Стая

Пока Лай, в изумлении приоткрыв рот, рассматривал приближающуюся группу, Кота вновь дернула за юбку. В руках юноши осталась скромная ленточка, которая не смогла скрыть то, чего Лай так отчаянно стеснялся. Восхищенному вздоху туземок вторил одобрительный гул со стороны мужчин. Лай, казалось, уже дымился. Но никто ему не сочувствовал, поскольку ни Кота, ни туземцы, не понимали такого отчаянного сопротивления.

В это время процессия приблизилась. Жрец выбежал вперед, выкрикнул несколько слов, которые радостными криками поддержали все присутствующие, последний раз стукнул в бубен и рухнул перед Лаем на колени. Тот в ужасе отпрянул, прикрываясь руками. Вождь торжественно передал жрецу нечто твердое. Тот благоговейно принял и, как был, – на коленях, – подполз к Лаю ближе. Юноша спиной уперся в прохладный камень: отступать дальше было некуда. Поэтому обреченно позволил туземцу обнять себя за талию. И только бросал на улыбающуюся Коту взгляды, полные мольбы.

Жрец тем временем закрепил на поясе юноши нечто, более всего похожее на длинный ковш. Вырезанный из дерева, он ложился углублением на мужское достоинство. Лай удивленно моргнул и пристальнее посмотрел на туземцев. Он только сейчас заметил, что на поясе у них одеты не набедренные повязки, как он сначала подумал, а подобные «ковшики», только сильно потемневшие от жары и пота. Поежился от неудобства, но смирился. Теперь прикрываться не было необходимости. Но самое страшное оказалось впереди.

Довольный жрец вновь обернулся к вождю. Тот осторожно поднял чудовищный колпак и медленно двинулся к ним. В это время его собственную корону придерживали две миловидные девушки, чем-то неуловимо похожие на вождя. Лай в панике отшатнулся.

– Не буду я надевать эту страсть!

– Не обижай их, – мягко попросила Кота, и юноша мгновенно растаял под нежным взглядом темных глаз, ощущая, что способен ради улыбки девушки выдержать еще и не такие испытания.

Поэтому он позволил водрузить себе на голову странное сооружение, которое неожиданно оказалось вовсе не таким тяжелым, как с виду. Но чрезвычайно хрупким. Это объясняло очень осторожную поступь вождя. Процессия развернулась и направилась в сторону плато. Жрец жестами приглашал Коту и Лая последовать за ними. Юноша сделал шаг, другой. Деревянный ковш противно хлопал по бердам при каждом движении. Лай никак не мог приспособиться к нему, потому как при этом старался не уронить корону. И хоть шел он очень медленно и осторожно, но все равно ощущал, как сверху постоянно что-то сыпется и отваливается."

"За высокой скалой, что скрывала поселение от ветров и врагов, раскинулась большая площадка. Камень, отполированный вековыми ветрами, отражал солнечные лучи.