Стая

 – Он мой!

Парень вдруг замер с занесенным над головой мечом. Судорожно дернулся, но не смог даже чуть-чуть сдвинуться с места. Глянул на Уоза и зарычал от бешенства, поняв, что отступник заколдовал его!

Но Уоз не обращал на мальчишку внимания. Он уже что-то шептал, поочередно сгибая белые пальцы с хищно загнутыми ногтями. Глом с непонимающим видом все тряс головой и осторожно щупал здоровенную, – словно рог, – шишку на лбу. Качнувшись, он оглянулся и увидел за спиной обездвиженного Лая с занесенным мечом. Растерянно моргнув, пробормотал проклятие и обернулся на Уоза. Вздрогнув, криво усмехнулся и щелкнул пальцами.

– Место! – Все ошейники, с таким трудом снятые Котой, клацнув, точно собачьи челюсти, снова сомкнулись на теле Уоза.

И только потом заметил паутинообразный туман, который надвигался со всех сторон, аккуратно минуя Коту, Кику и Лая. Страшно закричав, Глом вскочил и взметнул руки вверх. Но селянская самогонка предательски подкосила мага. Локки рухнул на колени и захлебнулся собственным заклинанием. И тут старика настигла влажная синевато-серая паутина проклятия Уоза. Тело затряслось, словно от приступа страшной болезни, изо рта пошла кровавая пена, белесые глаза почти вылезли из орбит."

"– Тебе надо было убить меня, старый дурак, – жестко сказал Уоз, с удовольствием следя за агонией. – А не хвастаться тем, что сумел поймать отступника! Даже завладев книгой, ты бы никогда не смог стать равным мне по силе… не говоря о том, чтобы победить без обмана.

Кота заворожено смотрела на умирающего локки. Кости, сжимаемые безжалостной сетью, с неприятным треском ломались и прорывали сморщенную кожу. Во все стороны летели капли крови, они вязко стекали со стен, орошали грязный пол и застывали неопрятными кляксами на одежде окружающих.

– Что это? – одновременно с омерзением и благоговением, спросила она. – Как такое возможно?..

– Магия, – пискнул Кика, прячась за спиной девушки.

Глом был уже мертв, но заклятие все еще сжимало его тело, выворачивая багровые ленты кишок и разливая по полу лужу крови. Кота отвернулась.

– Никогда не видела ничего подобного, – передернув плечами, прошептала она. – Это неправильно!

– Правильнее бы было, если бы Глом завершил свое заклинание? – Уоз, задетый за живое, обиженно вращал темными глазами. – Ты думаешь, что его магия была бы более гуманной? Нет, девочка, я видел, как он расправляется с врагами. Сила старика всегда была низменна и однообразна, но жестокостью славилась необыкновенной. Я лишь ответил ему тем же…

– Неправильно, – упрямо повторила Кота, – мучить жертву уже после того, как она уже умерла. Зачем все это? – она махнула рукой на кровавые куски плоти, которые все еще крошила грязно-синяя сеть.