Стань Звездой!

— Не убивай меня, злой мишка, я с дарами! — в руках у Льюиса снова был поднос — на этот раз с фруктами, сыром и креманкой с медом. — Шоу через пять минут, — напомнил он.

— Иди, я нагрел места в первом ряду, — Эрик завел руку за спину, чтобы подтянуть подушку вверх, и снова охнул, когда боль вернулась с утроенной силой. — Вот же черт, — простонал он. Шутки в сторону, нужно было встать, достать из сумки несессер с аптечкой и поставить противовоспалительное. Но с такой болью он даже в бедро нормально не уколет. — Курт, ты умеешь уколы делать? — Эрик кое-как уселся.

"

"— Добрый доктор Льюис умеет все... — протянул Курт слегка рассеянно. Он поставил поднос на тумбочку, залез на кровать и самым наглым образом уселся позади Эрика, широко раздвинув ноги. — Тихо, мишка, не дергайся, — пробормотал ласково и решительно стянул с его плеч халат. — Я только посмотрю... — горячие ладони легли на кожу, чуткие пальцы пробежались по позвоночнику, аккуратно несильно надавливая, и безошибочно нашли болезненную точку.

— Ай! — Эрик вздрогнул и инстинктивно попытался уйти от болезненного прикосновения.

Но Курт обнял его коленями за бока и не дал отстраниться. — Видимо, все же смещение, — устало выдохнул Эрик, когда боль немного утихла.

— Вот что, мой болезный друг, ложись-ка ты жопкой кверху, — Курт отодвинулся, давая ему свободу. — Я пошел за мазью, — он скатился с кровати и обернулся на пороге. — Трусы надень, — посоветовал со смешком. — Чтобы не зажиматься.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А еще есть, что ты у меня не видел? — спросил Эрик, понимая, что ему не хочется ни останавливать Курта, ни спрашивать, какой именно мазью тот собирается его мазать.

Спина болела, и завтра все обещало быть еще хуже. А им с Заком предстояло репетировать, после обеда были назначены съемки ролика, а на семь утра у него запланирована репетиция нового трюка. Нужно было приходить в форму, а Курт — почему-то Эрик был в этом уверен даже без демонстрации медицинской лицензии — знал, как ему помочь.

С трудом вывернувшись из халата, он раскидал в стороны подушки и рухнул лицом вниз. Свежее нижнее белье он надел еще в ванной — привычка, вбитая матерью, считавшей обнаженное тело смертным грехом.

Курт вернулся с маленькой непрозрачной баночкой белого стекла без этикетки и в спортивных штанах вместо джинсов. Он взял с тумбочки пульт, включил телевизор сразу на нужной программе и без всякого пиетета уселся на Эрика верхом.

— Ну вот что они ему на голове наворотили? — вздохнул, опуская руки Эрику на поясницу — ласково поглаживая и даже не пытаясь пока разминать мышцы.

Повернув голову набок, Эрик глянул на экран.