Стечение обстоятельств

А когда я ей ответил, она плечами пожала и говорит: «А этот почему-то в Саратове». Насчет командировок же разговор был накануне августовских событий, я как раз перед самым путчем улетел в Энск.

— И все-таки вернемся к Энску, — плавно свернула Настя, когда ей показалось, что Антон достаточно освоился с ситуацией. — Вы разумный человек, юрист, вы прекрасно понимаете, что речь идет об убийстве. Ваша попытка что-то скрыть бессмысленна. Чем больше вы будете молчать, тем больше мы будем к вам приставать и не отстанем до тех пор, пока вы не скажете, что вы сделали в Энске такого, о чем вам неприятно говорить.

Ирине Сергеевне повредить вы не можете, ее нет в живых. Вы боитесь за себя? Уверяю вас, мы все здесь взрослые люди, и что бы там, в Энске, вы ни натворили, грозить пальчиком вам не будут, тем более что вы выполняли просьбу научного руководителя, то есть человека, от которого вы зависели. Хотите, я попробую догадаться, что вы сделали?

Антон сидел, по-прежнему уставившись в стену.

— После того, как сняли с компьютера статистику для Ирины Сергеевны, вы пошли в картотеку и попросили выбрать карточки за несколько лет на уголовные дела, приостановленные по части два статьи сто девяносто пять.

Верно?

Он затравленно кивнул.

— А потом? Что вы сделали потом? Сняли с них копии?

— Нет. — Антон глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду. — Я только выписал фамилии следователей и подследственных и номера статей. Честное слово, это все.

— Кто же вам позволил это сделать?

— А… — Антон обреченно махнул рукой. — Меня там все знают, никто за мной не присматривал.

— Где сейчас эти списки?

— Не знаю. Я Ирине Сергеевне отдал.

— И, конечно, никаких фамилий не помните?

— Только следователей, и то не всех, а тех, чьи фамилии чаще всего встречались.

А подследственных, конечно, нет.

— Пишите, что вспомните. — Настя протянула ему бумагу.

Пока Антон вспоминал фамилии следователей, Настя разыскала по телефону Мишу Доценко и попросила его срочно приехать.

— Антон, вам придется задержаться здесь. Сейчас подъедет наш сотрудник, поможет вам восстановить фамилии подследственных.

— Но я же сказал: не помню.

— Это вам кажется, — усмехнулась Настя. — На самом деле вы просто не умеете вспоминать.

А Михаил Александрович специально этому учился.

Антон сидел насупившись. «Переживает, — сочувственно подумала Настя. — Выполнил просьбу научного руководителя на свою голову».

— Послушайте, — вдруг заговорил Антон, — у меня в октябре защита диссертации. Если мне будут объявлять выговор, можно сделать так, чтобы не до защиты, а после?..

— Перестаньте, Антон. — Настя рассердилась. — Что вы как ребенок, честное слово! Никто не будет объявлять вам выговор, никто ничего не узнает.