Тарзан. Том 1

Трижды бросались арабы через поляну в ту сторону, откуда, как им казалось, летели стрелы, но каждый раз новая стрела, посланная сзади, выхватывала кого-нибудь из их рядов. И они поворачивали и бросались в другую сторону. Наконец, они решили обыскать лес, но черные рассыпались во все стороны, и никаких следов неприятеля арабы не нашли."

"Но вверху, из густой листвы гигантского дерева следила за ними мрачная фигура: Тарзан от обезьян парил над ними, как тень смерти. Вот один мануем шел впереди своих товарищей, невозможно было сказать, откуда пришла смерть, но пришла она быстро, и сзади идущие споткнулись о тело товарища с неизбежной стрелой в груди.

Такой способ ведения военных действий скоро начал надоедать белым, и не удивительно, что среди мануемов вскоре началась паника.

То одного, то другого смерть выхватывала из общих рядов, и каждый раз в теле находили страшную стрелу, посланную с точностью сверхчеловеческой прямо в сердце жертвы. И хуже всего было то, что ни разу за все утро, они не видели и не слышали ничего, что выдавало бы присутствие врага, ничего, кроме этих безжалостных стрел.

И в самом селении, когда они вернулись туда, было не лучше. Нет-нет с различными промежутками то один, то другой падали мертвыми. Черные уговаривали своих белых господ уйти скорей из этого страшного места, но арабы не решались пуститься в путь лесом, полным новыми и страшными врагами, притом пуститься нагруженными большими запасами слоновой кости, которые они нашли в деревне; бросить же слоновую кость они ни за что не согласились бы.

В конце концов все участники набега попрятались в соломенных хижинах — там их, по крайней мере, не достанут стрелы.

Тарзан со своего дерева наметил себе хижину, в которую ушел предводитель арабов и, покачиваясь на свисающей ветке, он со всей силой своих исполинских мышц бросил копье сквозь соломенную крышу. Болезненный крик показал, что копье попало в цель. Показав таким образом, что нет им нигде защиты, Тарзан вернулся в лес, собрал своих воинов и отошел с ними на милю в сторону, чтобы отдохнуть и поесть. На нескольких деревьях он оставил часовых, но погони не было.

Осмотрев свои силы, он убедился, что нет никаких потерь, никто даже не был ранен, а по самому скромному подсчету пало не меньше двадцати врагов, пронзенных стрелами.

Они были вне себя от восторга и хотели непременно закончить день блестящим набегом на селение, чтобы покончить с врагами. Они даже говорили о мучениях, каким подвергнут мануемов, которых они особенно возненавидели, когда Тарзан положил конец их мечтаниям.

— С ума вы сошли, — крикнул он. — Я показал вам, как надо сражаться с этими людьми.