Тарзан. Том 1

Она услышала, что толпа движется к палатке шейха. Девочка осторожно высунулась из палатки. Ей так хотелось узнать, что случилось! Деревенская жизнь протекала однообразно, и Мериэм не имела никаких развлечений.

Она увидела двух белых людей. Их было только двое, но Мериэм слышала, как они говорили окружающим их туземцам, что они приехали с большим караваном, который расположился невдалеке от деревни. Белые хотели поговорить с шейхом."

"Старый араб встретил их у входа в палатку. Его глаза сердито сверкали, когда он вышел к гостям. Хозяин и гости обменялись приветствиями.

Белые сказали, что хотели бы купить слоновой кости. Шейх насупился. Нет у него слоновой кости! Мериэм удивилась. Она знала, что соседняя хижина почти доверху набита клыками слонов. Девочка высунулась из палатки, чтобы лучше разглядеть посетителей. Какая у них белая кожа! Какие светлые бороды!

Один из белых неожиданно глянул в ту сторону, где сидела Мериэм. Она хотела спрятаться, потому что она боялась всех на свете, но было уже поздно, белый увидел ее. Мериэм заметила, что в его взгляде выразилось необыкновенное удивление. Шейх тоже заметил удивление белого.

— Нет у меня слоновой кости, — повторил он. — Я не торгую. Уходите! Убирайтесь!

Они вышли из палатки, и шейх стал подталкивать белых по направлению к воротам. Белые не знали, что им делать, а шейх непрерывно осыпал их бранью. Сопротивляться было безрассудно, а потому белые люди ушли из деревни и быстрыми шагами направились к стоянке своего каравана.

Шейх вернулся в палатку… Он бросился к маленькой Мериэм, которая лежала, прижавшись к стене из козлиной кожи. Мериэм затрепетала. Шейх нагнулся, схватил ее за руку, протащил до своей палатки и сильным ударом втолкнул девочку внутрь.

Сам он тоже вошел в палатку, опять схватил Мериэм и стал жестоко колотить ее.

— Не смей выходить из палатки! — рычал он. — Если ты еще раз покажешься на глаза чужестранцам, я тебя убью!

Сильным пинком ноги он отбросил ее в дальний угол. Мериэм плакала, а шейх расхаживал взад и вперед и что-то шептал себе под нос. У входа сидела Мабуну, бормоча и посмеиваясь.

В лагере чужестранцев один говорил другому:

— В этом нет сомнения, Мальбин!

— Ни малейшего, — отвечал его товарищ. — Но я одного не могу понять: почему этот старый негодяй не потребовал выкупа?

— Есть нечто более дорогое сердцу араба, чем деньги, Иенсен, — сказал первый.

 — Это — месть.

— Возможно, — ответил Иенсен. — Но все-таки нужно начать с денег.

Мальбин покачал головой.

— Шейха не подкупишь, — сказал он. — Можно подкупить кого-нибудь из его людей, но сам шейх никогда не променяет мести на золото. Если мы сейчас предложим ему денег, мы только подтвердим те подозрения, которые возбудили в нем, когда разговаривали у палатки.