Сваха для дракона

– Не совсем понимаю, о чем идет речь.

Буря за окном постепенно утихала, оставляя после себя десятки выдранных с корнем деревьев, сломанных веток и мусора. Тем, кто выйдет на улице ликвидировать последствия урагана, будет не сладко.

Помолчав с минуту, Одхан мягко улыбнулся. На брошь он смотрел с плохо скрываемой нежностью. Там смотрят на любимого ребенка, дремлющего в своей колыбели.

– Когда звезда падает, она становится неиссякаемым источником волшебства. Но сила консервируется в камне, и никто не знает, в какой миг волшебство станет доступно. Звезда может дать многое, любой дар, в котором ты больше всего нуждаешься, но только если она пробуждена.

Этот экземпляр передавался верховными магами Геммина из поколения в поколение, от учителя к ученику. Мертвый, пустой камень, старики ожидали, что однажды он засияет, но этот миг никак не наступал. Я нашел его у учителя на полке, покрытым пылью и грязью за много лет. Дед и не вспоминал о нем, пока я однажды не полез за банкой с толченой пылью из крыльев лунной бабочки.

– И что было дальше? – брошь притягивала взгляд. Эта история заинтересовала меня сильнее байки про сгорающего князя, который был чудесным образом спасен.

Треск поленьев в очаге, запах жасминового чая, – была в этом невыразимая прелесть, и я почти забыла, что еще пару минут назад практически дала свое согласие на сознательный обман.

– Звезда ожила, и стала моим верным спутником на долгие годы. А потом попала к вам.

– Какой дар она дала вам?

В ответ я не услышала ничего. Одхан отстранился, пряча глаза. Впервые на моей памяти ему стало неловко, кроме той ситуации в спальне, когда пьяный маг смог разгромить половину комнаты.

– Она не дала мне ничего, – сквозь зубы процедил Одхан, и взгляд его изменился. Нежность испарилась, а на ее место проступила слепая ненависть. Он любил свой артефакт и одновременно был страшно обижен, что тот посчитал его недостойным любого, даже самого малого, дара.

– Посмотрите на это с другой стороны, – я прищурилась, глядя как огонь в камине медленно начинает угасать. Поленья прогорели, и лишь горсть ярко вспыхивающих углей наполняли гостиную неуловимыми тенями. Я едва могла различить профиль Одхана, его лицо утопало во мгле.

Заслышав мой голос, он вскинул голову, по плечам хлестнули косы:

– С какой же, леди Ималия?

– Если звезда пробудилась именно в ваших руках… значит, она ждала только вас? А дар, он ведь может быть любой? Быть может, ваша невообразимая мощь – следствие этого дара.

Одхан со смехом замотал головой:

– Тогда, сила должна была исчезнуть, когда брошь перешла к вам. Но этого не произошло.

В этот момент я вспомнила, что говорила про золотую нить Лоркану.