Сваха для дракона

Одхан дернул плечом, придвигаясь ближе к огню. Магия не грела его, он старался добраться до источника тепла всеми способами, а черная мантия сушилась на вешалке у входной двери, силуэтом напоминая застывшего в ожидании соглядатая.

– Я не знал, как показать вам весь ужас того дня, простым словам вы бы не поверили.

Он был прав – за свою жизнь я выслушала немало историй, холодящих кровь, и имела к ним стойкий иммунитет.

– Я так и не смог понять, как из подвала, где следил за кипением пустячного зелья, оказался на лестнице. Лоркан балансировал на перилах балкона, готовый в любой момент прыгнуть вниз и покончить с собой, чтобы оборвать мучения.

А дальше… Все вышло, само собой. Позвольте мне показать вам!

Он вновь потянулся ко мне, я не успела его остановить. Горячие пальцы сомкнулись вокруг запястья, погружая в плен чужих воспоминаний.

Юный Лоркан – темноглазый мальчик, с чистым и умным лицом, искаженным болью – взлетел на перила, покачиваясь. Языки алого пламени с наслаждением облизывали кожу, словно готовились к основной трапезе.

– Не подходите! – очередная судорога пробежала по его телу, когда Восьмой Дракон и благообразный старик с посохом приблизились.

Морщинистые руки придворного мага были покрыты страшными волдырями, посох дрожал в ладонях.

– Сын мой… – Восьмой Дракон протягивал руки, на которых от потрясения выступила чешуя, в отсветах пламени мерцающая всеми оттенками зелени.

Льдистая сфера созрела в руках Одхана раньше, чем он успел о чем-либо подумать. Она росла, пока не сорвалась с кончиков пальцев, устремляясь прямиком к княжичу. Лед и пламя встретились с тихим звуком, от которого все остальное – треск, крики, шипение плавящегося мрамора, – стихло.

Сфера толкнула Лоркана в грудь, вынуждая соскользнуть с перил.

Пламя потухло в один миг, как не было. А перед глазами Одхана встала сизая пелена.

– Что было дальше – знаю лишь по рассказам очевидцев, – улыбка у собеседника была невеселая, и впервые за наше знакомство я ему поверила. – Я потерял сознание, а очнулся лишь через две недели. Старый волшебник уже не оправился от ран, и после этой трагедии всерьез принялся за мое обучение.

– Очень занимательная история, но я не могу уловить сути, – я нахмурилась, – так вы и стали с Лорканом названными братьями, это ясно.

Но при чем тут драконье благословение?

– Вы нетерпеливы, Ималия, но красивой женщине простительны слабости. Восьмой дракон сделал мне самый дорогой подарок,на который был способен. Драконье благословение – я неуязвим. Ничто не сможет повредить мне – ни клинок, ни огонь, ни драконье пламя.

Повисла пауза, и я пыталась прийти в себя после такого заявления.

– Бессмертны?

Одхан с усмешкой покачал головой:

– Ну что вы, я могу умереть. От старости или по собственной воле.