Сваха для дракона

– Вы опоздали, – проронил капитан, не оборачиваясь. Сгорбленная спина, опущенные плечи, скорбный взгляд, все демонстрировало, что он давно простился с мыслью о спасении. Если Лоркан умрет, он даже не станет сражаться за собственную свободу, предпочтет сгнить в казематах Улья. Марна подтолкнула меня вперед, вынуждая опуститься на колени рядом со Снорре. Лоркан мучительно хрипел, тело изгибалось в судороге, которая волной проходила от шеи до ступней. Припадки не утихали, напротив, становились только чаще. Скрюченные пальцы остервенело царапали свалявшуюся солому, выдирая из нее тусклые пучки.

От близости с хозяином, флакон вспыхнул, и я едва не выронила его трясущихся от слабости пальцев. Держать его было все равно что сжимать в руках горящий уголек из камина. Пальцы покрылись болезненными волдырями, но то была приемлемая цена за спасение чужой жизни. Рубиновая субстанция волновалась, бурлила, исходя пузырями.

– Приподнимите голову, – скомандовала я. Снорре мог проигнорировать, но лишь молча исполнил просьбу, бережно придерживая Лоркана за затылок. Губы, окровавленные и потрескавшиеся, приоткрылись, когда я поднесла к ним узкое горлышко флакона.

Неужели, и правда, опоздали? Я мысленно умоляла Селофиссар дать князю немного времени. Да, он находился под покровительством Дракона-Отца, но разве она когда-то не любила Вергельда? Быть может, воспоминания о любви и разжалобят сердце своевольной богини?

Жидкость по капле вливалась в Лоркана, пока флакон не опустел. Лоркан не способствовал своему выздоровлению, но хотя бы не мешал – едва первая капля коснулась его бледных губ, лихорадка сошла на нет. Конечно, он не пришел в себя, но возвращенный огонь запустил процесс восстановления.

Это тихо сказала Марна, останавливаясь за спиной. Она сомкнула руки в замок перед собой, но я видела, что она борется с искушением прикоснуться к Снорре, ободрить его. Дар, вернувшись, стал только сильнее: теперь я видела их золотую нить, даже не напрягаясь. Ее спокойный, уверенный свет внушал мне надежду на то, что все закончится благополучно.

– Какая идиллия, я едва не прослезилась!

Ба’Дияр пинком распахнула дверь в камеру, и та откликнулась жалобным звоном сломанного замка.

Остановившись на пороге, княгиня осветила наши испуганные лица синеватым светом, что сочился из камня на посохе. Марна издала задушенный писк, но не пыталась сбежать. Было уже поздно.

– О, и девчонка здесь. Удачный день!

Повисшая пауза была острее клинка. Я прикусила губу, заслоняя собой князя, который все еще не пришел в себя. Если Ба’Дияр поймет, что ее обокрали, нам не сдобровать. Наши жизни и так висели на тонком волоске, который княгиня могла оборвать в любой момент.

– Я имею право здесь находиться.