Связанные кровью

Я кружил вокруг прелестных складок Джианны в течение нескольких минут, пока ее дыхание не стало глубоким и она не заблестела от возбуждения, затем я увеличил вибрацию и поднес кончик к ее входу.

Она застонала.

— О Боже, черт. Маттео.

Я ухмыльнулся, затем медленно провел вибратором вверх по ее складке, но остановился, прежде чем достиг ее маленького бугорка, до того, как вернулся к ее входу. Я повторял это снова и снова, пока Джианна не начала извиваться и стонать, умоляя об освобождении. Мой собственный член вновь стал твердым, наблюдая, как она получает удовольствие.

Я медленно ввёл половину вибратора в ее киску, и Джианна начала дрожать. Она была близка.

— Готова к одному из трех? — спросил я.

— Да, — выдохнула она.

Я пополз вниз по ее телу и склонился над ее киской, наблюдая за вибратором, наполовину погруженным в нее.

— Черт. Мне кажется, я завидую этому розовому зверству.

Джианна фыркнула, но это было задыхающееся и нуждающееся.

Я включил вибратор на полную мощность и одновременно пососал ее клитор, и Джианна взорвалась. Она вскрикнула, схватила меня за волосы, дернула, качнула бедрами.

Я убрал вибратор и погрузил в нее язык.

— Ты всегда мой вкус месяца.

Она рассмеялась.

— Это что, комплимент?

— Блядь, да, — прохрипел я, прикасаясь к ней, а затем оттолкнулся рукой.

Она покачала головой.

— Иногда ты говоришь как сумасшедший.

Я усмехнулся.

— Только иногда? Тогда я, должно быть, теряю свое обаяние.

Джианна закатила глаза, но ее улыбка была теплой, и мое собственное сердце переполнилось любовью к ней.

— Готова к двум из трех? — спросил я.

Она вздохнула, наполовину измученная, наполовину смирившаяся.

— Наверное, нет, но тебе ведь все равно, не так ли?

— Хорошо, — сказал я тихим голосом, целуя ее.

 — Как насчет того, чтобы принять мой член в этой прелестной киске прямо сейчас?

— Звучит неплохо, — сказала она тем хриплым сексуальным голосом, сводящий меня с ума.

Мои глаза скользнули по ее выпирающему животу. В основном мы старались делать вид, что его нет, но становилось все труднее, особенно для Джианны.

— Думаю, о миссионерской позе сейчас не может быть и речи, — сказал я с усмешкой.

— Будто она когда-то была твоей любимой.

— Не была, но и твоей тоже не была, — сказал я с грязным смехом.

Джианна любила по-собачьи, или прислонившись к стене, или склонившись над столом. Черт, у нас было так много любимых поз, что трудно выбрать.

— Верно.

— Почему бы тебе не прокатиться на мне? Сегодня мне хочется полениться.

Я растянулся на спине, и Джианна расположилась надо мной. Ее брови сошлись на переносице, когда она взглянула на свой живот.

— Мой член ждет, — поддразнил я.

Она опустилась, полностью погрузив мой член в себя. Я застонал и она тоже, но ее движения были не синхронизированы.