Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

 — Каримов и так лютует всю неделю! Сама знаешь, весь ВУЗ из-за него волком воет! У него по струночке сейчас не только перваши ходят — он решил все курсы за жабры взять! А тут ты со своим псевдо-отравлением! Совсем дура? Забыла, с кем дело имеешь? Ты хоть представляешь, что тебя ждет, если ты справку не добудешь?

Антонина тяжело вздохнула, а после тихо пробубнила:

— Нет, не забыла! И я по-прежнему панически боюсь его. Прямо панически. Но… остаться старой девой боюсь гораздо сильнее! Мне почти двадцать один, а я все в девственницах хожу! И от этого… чувствую себя ужасно! Ущербной себя чувствую! Мне нужно строить свою личную жизнь.

Срочно!

— Ну что ты несешь? Ну какая старая дева? Ты себя в зеркале видела? Тоня, ты выглядишь, как девочка с глянцевой обложки модного журнала! Да на тебя парни слюной исходятся. И Денису твоему черной завистью завидуют! Но я действительно не понимаю, почему ты своего парня к себе не подпускаешь! Сама хочешь от девственности избавиться, но при этом хранишь ее, как величайшую ценность! Мне реально Дена жалко! Может хватит его мурыжить уже, а? Он же не железный, Тоня! Так нельзя!

— Вот больше и не буду! Держи за меня кулачки.

Если сегодня у нас с Денисом дойдет до секса… нет, в этот раз я не струшу! Я пересплю хотя бы с ним…

— Хотя бы? Хотя бы! То есть о чувствах между вами речь не идет?

— Хватит, Эля! — тихо фыркнула Антонина. — Я все решу по ситуации! А что до Серпа… так я недавно кровь сдавала. У меня есть справка об освобождении на один день. В крайнем случае ей воспользуюсь!

«Опять Каримов! — мелькнула в голове недобрая мысль. — Кругом один Каримов!»

С грустью осознав, что больше не уснет (а так хотелось хорошенько вздремнуть перед рабочей сменой), Юля громко зевнула, потянулась в кровати и открыла глаза.

В комнате царил полумрак. За окном уже стемнело.

— Можете больше не шептаться, — прокряхтела она, взяв в руки телефон, дабы свериться с временем и отключить будильник, — я уже не сплю…

Соседки виновато покосились в ее сторону.

— Извини! — скорчила виноватую рожицу Тоня. — Разбудили тебя?

— Все нормально, — Попова вновь жадно зевнула. — Мне уже пора вставать.

По сути, так и было. Юля проснулась лишь на пятнадцать минут раньше запланированного времени.

Но ощущала себя так, будто весь день вагоны с углем разгружала. Сказывалась хроническая усталость и переутомление.

Рабочие смены давались девушке все труднее и труднее. А учеба…

Прямо холодок прошелся по ее коже при одном упоминании о ней.

«Плохо! Все очень-очень плохо!»

С того дня, когда она страшно разругалась с Каримовым и выгнала его из своей комнаты, прошла уже целая неделя. И выдалась она архисложной.

Во-первых, да — Серп действительно лютовал.