Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Больше всех не повезло его собственным дипломникам и студентам, пишущим курсовые под его чутким руководством — вот уж с кого он три шкуры драл!

Таким требовательным и непреклонным Юля его прежде не видела.

Во-вторых, эта самая требовательность распространялась и на нее."

"Вернее, на ее обязанности старосты. Обязанности, которых стало еще больше. Словом, проблемы у Поповой множились в геометрической прогрессии. Она дважды опоздала на его лекции. Дважды! Буквально на пять-шесть минут, и тем не менее. Учитывая тот факт, что после звонка он принципиально никого в аудиторию не впускал, девушке приходилось буквально умолять его о снисхождении на глазах у всей группы.

К счастью, несмотря на всю свою суровость, в конечном итоге мужчина все же позволял ей остаться. И из-за этих поблажек на нее стали косо поглядывать другие студенты. Ведь подобных исключений он не делал больше никому.

«Плевать на них! — тяжелый вздох. — Пусть сами за себя унижаются!»

* * *Что до всего остального… после случившегося между ними Каримов потерял к ней всяческий интерес. Он не смотрел на нее, как прежде.

Не искал взглядом.

Да что там! С некоторых пор он ее вообще почти не замечал. Общался с ней будто через силу. Сквозь зубы. По необходимости. Держался холодно и отстраненно. Умом Юля понимала, что очень сильно обидела его. Но подойти и извиниться… нет, она не могла. Не могла, даже осознав в какой-то момент, что на самом деле не испытывала отвращения, увидев на себе его сперму. Это было… что-то другое. Примитивное. Чертовски волнительное. И пугающее до дрожи. В тот момент Юля просто растерялась. Переволновалась, вот и ляпнула первое, что на ум пришло.

А теперь… Будучи не в силах разобраться в самой себе, в своих странных эмоциях, и чувствуя в его присутствии лишь смятение и жгучий стыд, девушка всячески избегала общество Каримова.

Они оба друг друга избегали. И их обоих это более чем устраивало.

«Ну и ладно! — твердила себе всякий раз, когда он проходил мимо, даже не удостоив ее взглядом. — Ну и пусть! Он меня, вообще-то, тоже обидел!»

Но на душе от всей этой ситуации было гадко. Слишком гадко.

Юля и представить себе не могла, что успела так сильно привыкнуть к его вниманию.

Что, внезапно лишившись его… начнет тосковать.

Однако, вопреки логике и здравому смыслу, именно так и произошло.

«Я не могу по нему скучать! Я… я не должна по нему скучать! Не должна думать о нем каждую свободную минуту. И во сне его видеть — тоже не должна! Но… почему-то вижу. Почему-то думаю. И скучаю. Черт подери! Что со мной такое? Отчего же так сильно хочется реветь?»

Попова вполуха слушала болтовню своих соседок по комнате, пока собиралась на работу. Вот только мыслями от реальности была далека.