Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Внезапно с предельной четкостью она осознала и где находится, и с кем разговаривает, и что за их беседой с особым интересом наблюдают все присутствующие за столом люди. Люди, среди которых находится и ее работодатель.

«Господи! Назимов же в два счета может меня уволить за такое!»

Оцепенев от страха, она часто-часто задышала, жадно втягивая спасительный воздух полной грудью, и отрицательно замотала головой.

«Нет-нет-нет! Спасибо! Обойдусь без демонстраций!»

А Каримов распалялся все сильнее:

— Я — тот, от кого зависит твое благополучие в институте! Я могу превратить твою жизнь либо в ад, либо в рай, если захочу! Но даже зная это… ты продолжаешь доводить меня до… черт подери, Юля! Что с тобой не так?

«Что с тобой не так? Что с тобой не так? — передразнила его мысленно.

 — Да спятила я, похоже! Иначе и не скажешь… Ой, дура! Что я творю?»

Она зажмурилась на миг, пытаясь выровнять дыхание.

А когда вновь распахнула веки, постаралась максимально абстрагироваться от всего происходящего. Хоть и было это непросто, натянула на лицо вежливую улыбку и безразлично произнесла:

— Прошу прощения! — перегнувшись через стол, Попова схватила единственное свободное меню и положила его перед Каримовым.

 — Вы будете… делать заказ?

Не обратив никакого внимания на кожаную папку, Серп глухо уточнил:

— Ты поняла хоть слово из того, что я тебе сказал?

— Конечно, нет! — возмутилась Юля, отчаянно всплеснув руками. — Вы же не разговариваете со мной — вы орете, как потерпевший! Вы постоянно на меня орете. Вот… даже сейчас рявкнуть хотите. Я же вижу! Но знаете… лучше сдержитесь! Очень вас прошу, сдержитесь, Марат Евгеньевич! Иначе…

Он не позволил ей завершить мысль. Будто взбесившись в одночасье, Каримов дотянулся до девушки и мертвой хваткой вцепился в ее запястье.

Юля вздрогнула — столь безобидное прикосновение ошпарило ее кожу словно кипятком. А схлестнувшись с ним взглядом, и вовсе почувствовала, что земля буквально ускользает из-под ног. Впрочем, неудивительно — Серп резко дернул ее на себя. Вскрикнув от неожиданности, она потеряла равновесие (спасибо усталости и высоким каблукам) и уже спустя секунду оказалась прямо на коленях у своего профессора. Поправочка! У совершенно спятившего профессора, который, невзирая на возмущенные возгласы друзей, так сильно стиснул Юлю в своих объятиях, что она буквально захрипела от недостатка кислорода и принялась вырываться, отвоевывая свою свободу. "

"— Иначе что? — прошептал он ей на ухо.

Глава 26

А потом вдруг… будто окончательно с катушек слетел. Застонав, он яростно уткнулся носом в Юлину макушку и несколько раз полной грудью втянул в себя воздух. Россыпь мурашек тотчас же расползлась по ее коже.

А сквозь тело промчался губительный ток, воспламеняя изнутри каждую мышцу.