Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

С стороны все выглядело так, будто большая компания весело проводит время в обществе друг друга. Они шутили и громко смеялись.

Довольным выглядел даже Каримов. А напротив него, немного потеснив Стрельцова, сидела Тоня. Нет, Муравьева не веселилась, конечно. Но и не билась в истерике. Просто уставилась в одну точку и напряженно изучала ротанговые салфетки на столе. При этом она даже не замечала, как пристально разглядывает ее Егор. Придирчиво. Зло. С легким прищуром.

«Боже! — мелькнула в голове шальная мысль. — Если и есть идеальный образ маньяка, то он выглядит именно так! Его взглядом можно убить!»

Всячески игнорируя нервную дрожь в поджилках, Юля приблизилась к ним вплотную.

Положив на стол прямо перед Тоней связку ключей, обронила:"

"— Вот, держи!

Соседка подняла голову и виновато уставилась на нее. Грустно улыбнувшись, она неопределенно пожала плечами и тихо выдохнула:

— Прости…

Одно-единственное слово. Одна фраза. А у Юли внутри все оборвалось.

В глазах предательски защипало. Горло сдавил болезненный спазм.

«Ну, вот и все! Карты вскрыты. Понимаю. Я понимаю тебя…»

Будучи не в силах выдавить из себя ни звука, Попова кивнула.

Просто кивнула. Антонина же яростно царапнула ногтями по столу, стискивая ключи в кулаке что есть мочи. Тяжелый вздох.

И опять полное раскаяния:

— Мне пришлось!

«Знаю. Ему трудно противостоять. Очень трудно!»

Пребывая в некой прострации, в каком-то эмоциональном вакууме, Юля сжала губы в тонкую линию и вновь коротко кивнула.

«Это не твоя вина! Не твоя! Это все он…»

В душе творился такой страшный раздрай, что девушка себя уже почти не контролировала. Развернувшись лицом к Каримову, она гневно выплюнула:

— Ну и что? Что дальше?

* * *Серп окатил Юлю предостерегающим взглядом:

— Не дерзи, пташечка! — посоветовал «дружелюбно».

 — Это в твоих же интересах!

А после переключил свое внимание на Тоню, которая по-прежнему сокрушалась о своем поступке.

— Чего сидим, Муравьева? — поинтересовался сухо. — Кого ждем?

— М-м-м? — неопределенно промычала она в ответ.

— Мы с тобой уже все обсудили! Возвращайся в общежитие!

Антонина торопливо вскочила на ноги, едва не опрокинув стол.

Оказавшись рядом с Поповой, слезно прошептала:

— Юль, мне правда очень-очень…

— Все хорошо! — улыбнулась через силу.

 — Езжай. Дома поговорим.

Ее не пришлось просить дважды. Кивнув, она зажала рот ладонью, словно боялась вот-вот разреветься, и стремительно рванула в сторону выхода.

А у Юли вновь сработал пейджер. Действуя на автомате, но пребывая словно в трансе, она кое-как добралась до нужного столика. Пожалуй, впервые за время работы не улыбалась клиентам, принимая у них заказы.

Не было сил. Только страх. Страх за свое будущее.

Мысли роились в ее голове неиссякаемым потоком.