Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

А Тоня продолжила собирать осколки. И очень осторожно, судя по всему. Ведь комнате воцарилась почти первозданная тишина. Только вот насыщенный концентрированный аромат парфюма мощным шлейфом разнесся по комнате. Проник в ноздри. И знатно действовал на нервы.

«Ну, вот и выспалась!»

Чудом не застонав от досады, Юля спустила ноги с кровати. Прекрасно понимала, что больше не уснет. Да и есть ли смысл пытаться?

Через сорок минут все равно вставать. Ведь конкретно у ее группы занятия сегодня никто не отменял. Пусть одна пара, но она была. Тяжело вздохнув, Попова доковыляла до окна и откинула створку в надежде хоть немного проветрить помещение.

Свежий октябрьский воздух просочился внутрь.

Зябко поежившись, девушка приблизилась к соседке и тихо шепнула:

— Помочь?

Та лишь отрицательно покачала головой, аккуратно перекладывая осколки в мусорное ведро:

— Не нужно! Я уже все… только протереть осталось.

Кивнув, Юля вооружилась зубной пастой, щеткой, полотенцем и направилась в умывалку. Та, как назло, оказалась очень востребованной в это утро. Очередь из недовольных, жутко сонных студентов насчитывала не менее пяти человек.

Девушка раздраженно цокнула. За последние две недели она почти отвыкла от общажной жизни, неудобств и вечной суеты. Неудивительно. Теперь в общежитии Юля появлялась крайне редко. А ночевала — еще реже.

Всего три раза за эти дни. Включая сегодняшнюю ночь.

Все остальное время она проводила либо в институте, либо… с ним.

В кафе. В кино. Или просто дома. Но с ним. На нем. Под ним.

«Господи! — беззвучный стон. — Разве это нормально? Я так с ума сойду!»

От собственных мыслей и воспоминаний ее кинуло в жар. Возникло жгучее желание обмахнуть себя ладонями или срочно умыться ледяной водой.

Чем больше времени она проводила с Каримовым, тем более одержимой им становилась. Тем тяжелее ей давалось расставание даже на несколько часов.

Он безжалостно поглотил ее. Марат поглотил всю ее без остатка. И Юля просто млела от осознания, что и сама она является… его личным дурманом.

Его девочкой. Его малышкой. Его безумием. Однако, всеми силами цепляясь за последние крохи здравомыслия, Попова буквально через силу, через боль заставляла себя оторваться от него. В такие моменты она и наведывалась в общежитие.

Чтобы самой мозги проветрить и ему дать возможность хоть немного остыть. Потому что конфликты между ними тоже случались."

"Правда… заканчивались они всегда одинаково — ее бурными оргазмами.

О, да! Такие извинения им обоим были по душе!

* * *«Две недели, — ужаснулась про себя. — Как же быстро пролетели эти две недели! Знатно же они перевернули с ног на голову всю мою жизнь!»

Юля задумалась, крепче прижимая к груди полотенце.

Эти дни выдались весьма и весьма насыщенными.

И на работе. И в институте.