Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Причем не только у нее…

Во-первых, весь универ стоял на ушах от новости, что сын мэра — Славик Красницкий — женился на ее одногруппнице Ирине Синицыной. А они, на секундочку, враждовали в школе все одиннадцать лет. Ребята мгновенно стали знаменитостями. Бедным молодоженам буквально не давали прохода.

Но вскоре Вячеславу это надоело, и он просто послал всех открытым текстом. Без цензуры. И перечить этому бугаю никто не решился.

Во-вторых, Белова в тот же день вляпалась в крупные неприятности.

Ее забрали в полицию прямо с пары. Естественно, это не афишировалось.

Но Марат поделился с Юлей данной новостью. Оказывается, Ленка еще со школьной скамьи была влюблена в своего учителя, а ныне преподавателя их ВУЗа — Виктора Макарова. И поддавшись эмоциям… случайно подралась с его бывшей девушкой. А та, недолго думая, накатала на нее заявление в полицию. К слову, о полиции!

Совсем недавно ей звонила Кристина.

Настойчиво. Несколько раз.

Зачем? Неизвестно…

Сперва Юля просто не брала трубку. Ибо ее воротило даже от голоса бывшей подруженьки. А потом Каримов решил вопрос по-своему — заблокировал номер Заболоцкой, и дело с концом.

Что касается «Запретного плода» — свою трудовую деятельность там Попова закончила уже неделю назад. И первое, что сделала, отработав последнюю смену — уехала домой на выходные. Да, чувства к Марату сводили ее с ума. Превращали в безумную, вечно голодную, помешанную на нем дикарку. Однако чувства к матери и брату тоже никто не отменял. Мужчина воспринял ее решение без особого энтузиазма, но запрещать не стал.

Прекрасно понимал, как тяжело ей дается разлука со своей семьей.

Зато теперь и Юле представился случай побывать в его шкуре.

Вчера утром Каримов улетел в столицу. Ему пришлось сопровождать своего отца — у них намечалась крупная сделка с какой-то московской строительной компанией.

Предполагалось, что они вернутся домой ночью обратным рейсом.

Но переговоры затянулись. Наступили выходные. Теперь Марат с Евгением Рафиковичем вынуждены были остаться там до понедельника. И судя по всему, Каримов был из-за этого в лютом бешенстве. Он рычал даже на Юлю.

Но она возмутилась и гневно огрызнулась, спросив:

— Почему ты на меня орешь?

В ответ услышала не менее раздраженное:

— Потому что ты не рядом! А должна быть!

Потом были другие слова.

Чувственные. Проникновенные. Приправленные его низким хриплым голосом. Слова, от которых дико грохотало сердце, огнем полыхало лицо, и между ног становилось влажно. Марат в красках описывал все, что сделает с ней, когда вернется. Это было так пошло и так реалистично, что в какой-то момент Юля не выдержала — сбросила вызов.

Торопливо распахнула окно настежь и высунулась в него почти по пояс.