Тайный ребенок олигарха

Не сводит с него глаз и Айлин. Она ненавистно мажет взглядом по нему, прищурившись, испепеляет меня. Но тут же напяливает на лицо мерзкую лицемерную улыбку и тянет:

– Неожиданная встреча!

– Присоединитесь? Мы с Эммой как раз хотели поужинать.

Откажись, откажись! Ради всего святого откажись! – молю взглядом Тимура, но на его лице снова чертова непробиваемая равнодушная маска.

– Я не против, – все также восторженно пищит Айлин. – Милый, давай проведем этот вечер в кругу друзей?

Тимур молча отодвигает жене стул и сам садится напротив.

– Что вам заказать? Айлин, будешь вина?"

"Жена Тимура улыбается еще шире, переводит довольный взгляд на меня, задирая подбородок, и торжествующе, словно победительница, нараспев произносит:

– Нет, Слава, извини, я вынуждена отказаться. Я в положении. Мы с Тимуром ждем ребенка, – и склоняет голову на плечо мужу, обнимая его за талию.

Эмма

Мне кажется, что кто-то снимает триллер для моей жизни, а про хэппиэнд забыл.

Каждый вечер, укрываясь одеялом и поглаживая сына через живот, я отпускала свои потаенные желания и фантазии на волю. Разрешала мечтать себе, что в один прекрасный день расскажу Тимуру, что он станет отцом. Что ребенок, который толкается внутри меня и нежно поглаживает, – его сын.

И Кадыров в моих мечтах радуется, дарит мне свои крепкие объятия, в которых так уютно и спокойно. Которые мне так жизненно необходимы. Гладит животик, приходя в восторг от смелых пиночков Арслана. И он бросает Айлин ради того, чтобы быть с нами. Со своей семьей.

Но реальность такова, что Тимур создал семью с Айлин. Удобной и подходящей. Его слова о жене навсегда врезались в мою память. Высечены на сердце. Я никогда не смогу забыть взгляд человека, которого искренне полюбила, когда он, как вещь, поменял меня и мои чувства на другую: – холодный, безразличный и чужой.

Внутри все умерло. Полыхает, сгорая заживо, обугливаясь и превращаясь в пепел. Я думала, что то, что мертво, умереть уже не может.

Оказывается, еще как может.

И во второй раз больнее, чем в первый. Гораздо. Потому что страдаю не только я, но и малыш, который еще не родился, но уже лишен отцовской любви. Папа никогда не подбросит его под потолок, вызывая заливистый смех. Никогда не поможет подняться, если малыш упадет, объясняя, что разбитые коленки – это не страшно. Никогда не отведет на футбол или в бассейн. Никогда не научит постоять за себя.

Потому что у его папы другая семья. И другой ребенок, законный, рождения которого они будут ждать вместе с Айлин. Вместе с ней он будет ходить на УЗИ, его первые черно-белые фотографии он будет носить в портмоне, периодически пересматривая. Его он будет обнимать перед сном, поглаживая и разговаривая.

А мой малыш, мой львенок, Арслан всего этого лишен.