Тайный ребенок олигарха

Вы не оправдали моего доверия и не справились с задачей.

Отключаюсь и втапливаю педаль газа еще сильнее. Гоню, как сумасшедший. Бога молю, чтобы все было хорошо. Не умею, не знаю никаких слов, но молюсь по-своему. Лишь бы была жива. Только бы успеть! должен! Обязан! Я не имею права на повторение прошлых ошибок!

Меня трясет не по-детски. Кадры из прошлой жизни то и дело всплывают перед глазами. Нет! Сегодня все будет хорошо! Я успею! Я смогу ее спасти!

Стискиваю челюсти и крепче сжимаю руль, вдавливая педаль газа и несясь по адресу на пределе возможностей.

Бросаю машину прямо на тротуаре, не заботясь о том, как припарковал. Выбегаю к подъезду, в котором, судя по координатам, находится моя малышка.

К моему счастью, из него как раз выходит женщина с собакой, и я забегаю внутрь. Понятия не имею, в какой из квартир находится Эмма. Я просто поднимаюсь этаж за этажом, пытаясь догадаться. Почувствовать. Получить знак свыше.

И небеса дают мне его.

На предпоследнем этаже я вижу, что одна из дверей немного приоткрыта. Рывком распахиваю ее и уверенно вхожу, оглядываясь по сторонам. Стараюсь не издавать никаких звуков, чтобы не спугнуть засранца.

Замечаю, что одна из дверей комнат закрыта и направляюсь к ней. Сердце бешено колотится в груди, ломая ребра.

– Зачем?! Чего ты хочешь?! Ты…Что ты сделал?! – это голос моей девочки. Она напугана и плачет, я слышу это. Одна размытая картинка, что этот конченый наркоман в данный момент вытворяет с ней, и я зверею моментально.

Со всей силы дергаю дверь, но она не поддается. Мерзавец закрылся на замок. На мое счастье, она не глухая, а со стеклянными вставками, и я, не медля ни секунды, просто бью стекло локтем и открываю изнутри.

Едва переступаю порог спальни, в глаза бросается ушлепок, что склонился и целует мою девочку. Насильно.

Этого вполне достаточно, чтобы я потерял остатки благоразумия.

Ты – покойник, Глеб Захаров.

Эмма

Вдруг резко становится пусто и свободно. Глеб почему-то лязгает зубами и прикусывает мою губу до крови. Во рту появляется ее металлический привкус, и меня начинает тошнить.

Я поворачиваюсь на бок, чтобы малышу поступал кислород, и он перестал так брыкаться. И только тогда пытаюсь сфокусироваться на происходящем.

Сначала мне все кажется сном. Потому что, когда Глеб пытался…я даже в мыслях не могу произнести то, что он хотел сделать…Я мечтала, чтобы меня кто-нибудь спас. Вернее, кое-кто конкретный.

Кадыров.

И вот он здесь. И такого Тимура я не знаю.

Он вне себя от ярости. Нет, он не кричит, не издает ни звука, но его гнев, он ощущается в воздухе, осязаем. Его состояние выдают резкие четкие движения.

– Я же…тебя…предупреждал! – Тимур буквально вколачивает кулаком каждое слово в Глеба. Тот лежит на полу и даже не шевелится. Кажется, без сознания.