Тайный ребенок олигарха

Я думала, он голыми руками врачей передушит…Полгорода созвал на консилиум по вашему состоянию и по ребеночку. Уж не знаю, что у вас там произошло…Страшный человек. Но за свою семью горой стоит, что просто восхищает. Тимур Назарович буквально ночевал в госпитале все эти дни, контролируя каждую процедуру, каждое действие врачей. Поэтому прошу вас, Эмма Александровна, будьте благоразумны. И следуйте всем указаниям врачей. Не подводите всех нас под монастырь, пожалуйста.

Я с трудом укладываю в голове слова из длинного монолога старшей медсестры. Тимур? Перевернул тут все? Следил за мной и ребенком?..Но…

– А где он тогда сейчас?

– Милая, но ведь и ваш муж не железный, – с мягкой улыбкой, поправляя на мне одеяло и проверяя новую капельницу, произносит медсестра. – Ваш лечащий врач уговорил его поспать хоть несколько часов, и даже выделил место в ординатор…

Женщина осекается на полуслове, потому что дверь с треском распахивается, и в палату ураганом врывается Тимур и так и застывает на пороге. Буквально ввинчивается в меня взглядом, ощупывая с головы до ног. В его дьявольских темных глазах тревогу и беспокойство сменяют облегчение и радость. Он улыбается уголками губ и …прислоняется спиной к стене, как будто ноги его не держат.

– Эмма, – выдыхает он, теперь уже широко и счастливо улыбаясь. – Моя девочка…

Я не могу отвести глаз от этого невероятного мужчины. Господи, какой же он красивый! Сильный. Властный. Заботливый. Любящий. И такой любимый…

Краем глаза отмечаю, что медсестра просачивается на выход, и мы в палате с Тимуром остаемся одни. Все также ведем молчаливый диалог, не сводя друг с друга жадных глаз. Мне кажется, как будто я не видела его вечность. Дико соскучилась.

– Это были самые страшные и долгие сутки в моей жизни, девочка, – устало и с болью, надрывом в голосе. – Я чуть не умер. Не смей меня так больше пугать! И не вздумай когда-нибудь оставить.

– Никогда. Теперь ты от меня так просто не избавишься,– шепчу, качая головой и глупо, но счастливо улыбаясь сквозь слезы.

Эмма

Тимур отталкивается от стены, подходит к койке и подтягивает ближе стул. Садится и не сводит с меня взгляда, чем дико смущает.

– Что? Почему ты на меня так смотришь?

– Любуюсь. Ты не представляешь, как я по тебе соскучился, – абсолютно серьезно заявляет Тимур, не сводя с меня дьявольских глаз."

"– Мы виделись буквально несколько часов назад…

– Сутки, Эмма, – перебивает Кадыров, заставляя меня напрячься. – Тебя не было с нами целые сутки. Это, охренеть, как много.

Я напрягаюсь.