Тайный ребенок олигарха

 – Значит, ребята работают профессионально. Я улажу свои «семейные» вопросы, Эмма. Моя семья – это ты и наш сын. А с Айлин…так было нужно. И я всегда буду просить у тебя прощения за тот мой шаг. Но сейчас и сегодня я не хочу это обсуждать. Ни о чем не думай и не беспокойся. Просто доверься мне. И занимайся сыном. Отдыхай, врач что тебе сказал напоследок? Никаких стрессов! Вот и береги себя, думай о малыше. Ему нужна здоровая и спокойная мама.

Я не успеваю ничего возразить Кадырову, потому что машина паркуется. Сама не заметила, как мы приехали. Тимур выходит из автомобиля, помогает выбраться мне, обходит и тянет руки к сыну.

– Нет! – произношу я довольно поспешно и громко.

– Не доверяешь? – Тимур вскидывает голову, отчаянно впиваясь в меня темным взглядом, в котором явственно прочитывается обида.

– Не в этом дело…Просто…после того, что случилось в клинике, боюсь его из рук выпускать пока, – последнее я произношу очень тихо и закрываю лицо ладонями. Как же с этим справиться?! Потому что страх за ребенка может перерасти в паранойю…"

"Глаза начинает щипать, но слезы не успевают пролиться: Тимур подходит ко мне, отнимает мои ладони от лица и, нежно улыбаясь, медленно, буквально по слогам произносит:

– Я не дам вас в обиду. Все прошло. Теперь все хорошо. Наш сын с нами, мы вместе. Дыши, Эмма. Просто дыши.

И я дышу. Глубоко вдыхаю и выдыхаю. И буря на душе действительно стихает, темные тучи рассеиваются. Моих губ касается робкая улыбка, и я шепчу, не отрывая глаз от Тимура:

– Пойдем домой? Нас гости ждут.

Тимур достает спящего малыша, прижимая к себе как самую большую драгоценность в жизни. Арслан и есть наше сокровище, которое очень непросто нам досталось. И мы оба это понимаем.

Дружной толпой мы вваливаемся в лифт, стараясь производить как можно меньше шума. Роберт, Сабина, Давид и Тимур склонились над малышом и шепотом умиляются, споря, чей у сына носик, губки и щеки (последние точно не мои!). А я не отвожу глаз от Кадырова. Он в то же время такой мужественный и милый с нашим сыном на руках, что я смотрела бы вечность.

Тимур резко вскидывает голову, и мы встречаемся взглядами. И в его глазах намешано столько всего: и страсть, и благодарность, счастье и…кое-что еще, о чем я боюсь признаваться себе даже мысленно.

Я прохожу в квартиру и осматриваюсь. В прошлый раз, когда я тут была, мне было не до интерьера. Но все равно мне удается подметить те детали, которых определенно точно не было раньше: видеоняня на журнальном столике, электрокачели в углу, корзинка с коконом для малыша.

– Пойдем, я провожу тебя в комнату. Там сможешь оставить вещи и переодеться, если нужно, – над ухом раздается тихий и ровный голос Тимура. Но это обман: я чувствую кожей исходящее от него волнение. Поэтому киваю и послушно иду за Кадыровым.