Тень Великого Древа (СИ)

- Гной-ганта… - начал было шаван, и Аланис рыкнула:

- Кто разрешал говорить с моим мужчиной? Вы не ханида вир канна! Прочь отсюда, шакалы!

Теперь они испугались. Что-то пролепетали, отрезали веревки, державшие пленных. Кроме одной.

- Эта баба такая красивая… Позволь хоть ее оставить. Возьмем в седло, быстро поедем!

Аланис приблизилась к шавану, ослепила собою.

- Красивая?.. Она?..

Он рассек веревку.

- Вперед, - приказала Аланис. – Снова задержите движение – убью.

Пауль смотрел на нее. Не так, как прежде.

Аланис нащупала то, что будоражило его кровь: храбрость и дерзость.

Того и другого ей было не занимать. Самые отчаянные поступки давались ей куда легче бездействия.

Одна деревня оказала сопротивление: четверка лучников осыпала захватчиков стрелами. Вместе с ханида вир канна Аланис поскакала в атаку. Она не имела оружия, мчала навстречу лукам только затем, чтоб ощутить пульсацию крови в жилах. Победа над страхом – хоть какая-то победа! Ханиды расстреляли лучников плетьми. Когда она подъехала, трое были мертвы, а один корчился в агонии. Аланис добила его наконечником стрелы."

"В другом селе, когда несколько Перстов Вильгельма дали залп, ее конь испугался вспышки и понес.

Аланис дала ему время поскакать во весь опор. Позволила себе почувствовать, как дрожит та нить, на которой висит ее душа. Стоит коню оступиться, она улетит из седла и сломает шею. Погибнет на стороне злодеев и проведет вечность в сточных канавах Звезды, среди воров и шлюх… Ханида вир канна догнали ее и попытались спасти. Но она уже сама совладала с конем и двинулась обратно, полная жизни.

В хижине, которая пылала, истошно орал кот. Огонь охватил дверной проем, животное боялось выскочить.

Аланис смочила платок водой из фляги, обернула мокрой тканью голову и нырнула в избу. Кот стоял на пятачке, не охваченном пламенем. От ужаса вся шерсть на нем торчала, когти впивались в половицы. Аланис подбежала, схватила. Кот зашипел, рванулся прочь, раздирая ее плечи. Она с трудом удержала его, двинулась к выходу. Что-то рухнуло прямо перед нею, полыхнуло. Идов жар влился в легкие, Аланис задохнулась и ослепла. Бросилась сквозь огонь – туда, где прежде была дверь. Плечом врезалась в горящую балку, закричала от боли… Вылетела во двор, упала, откатилась от огня. Кот умчался неведомо куда. Она стряхнула с головы платок, который уже начал дымиться, затерла землей тлеющее платье.

Пауль поднял ее на ноги и дал пощечину. Такую, что искры из глаз.

- Больше не рискуй собой. Запрещаю.

Однако на лице его читалось нечто, похожее на восторг.

Аланис продолжала свое. Увидев возможность сделать, она делала. Увидев нечто страшное, бросалась навстречу. Ради Пауля, ради своей цели, а еще – ради себя. Хоть на время вернуться к жизни, хоть ненадолго собраться из кусков.