Тень Великого Древа (СИ)

Она вдруг поняла:

- Вы собираетесь на переговоры?! Шлете парламентеров к Лиллидею? Тьма, я не поеду в этом!

Он усмехнулся. Она обозлилась:

- Это наряд потаскухи! Мне даже перед вами стыдно, хотя кто вы такой! А Снежный Граф – знатный зрелый дворянин, он мне в отцы годится. Я не поеду к нему так!..

Она стала сдирать с себя тряпки. Пауль велел:

- Успокойся, не пойдешь ты к Лиллидею. Садись, ешь!

Нехотя она опустилась на ковер.

- Чего вы, тьма сожри, хотите? Женщину? Напоследок, перед боем? Вдруг завтра убьют, а вы голодный!.. Идите к Чаре, вы созданы друг для друга.

Пауль отчего-то продолжал веселиться.

- Никакого боя не будет, - ядом сквозь зубы процедила Аланис. – Вы так надрываетесь, чтоб выглядеть этим Гной-гантой! Сражение явно ни к чему. Если Лиллидей задаст вам трепку, шаваны мигом разбегутся. Что за Гной-ганта, которого можно побить!

- На, - он протянул ей чашу с вином.

Она вылила на ковер.

- Довольно. Хотите моего совета – спрашивайте. Хотите играть – играйте не со мной.

- Ты советуешь пройти мимо Славного Дозора на север? И дальше – вдоль Дымной Дали?

- Да. Вы ничего не получите, победив Лиллидея, но от поражения потеряете все.

- Какой самый быстрый путь отсюда в графство Шейланд?

Стоило спросить: на кой черт ему в графство Шейланд? Но сейчас – не до этого.

- Конечно, кораблями. В Славном Дозоре их очень мало, и против течения трудно идти."

"- А где много кораблей и нет течения?

- На Дымной Дали… Хотя нет. Ориджин, вероятно, нанял все возможные суда, чтобы перебросить свою армию. Нужно ехать сушей.

- Спасибо за совет.

На миг она ощутила превосходство и уверенность. Спросила прямо:

- Объясните мне: зачем все это? Драгоценности, платья, шатры, вино? С каких пор вам не плевать на то, как я живу?

- Ты – женщина Гной-ганты, - сказал Пауль так спокойно, что она даже не испугалась. – Посмотри на себя.

- Надеюсь, меня не стошнит.

Аланис заглянула в зеркало. Наряд обманул ожидания. Он выглядел лишь отчасти пошло, а в большей степени – страшно. Цвета свернувшейся крови и болотной зелени, и дубленой кожи так смешивались в нем, что платье казалось сшитым из фрагментов трупа.

- Святые боги!..

Она потянулась к завязкам, чтобы сбросить эту дрянь. Но замешкалась, присмотрелась к отражению. Жутко, мерзко… таинственно… властно.

- Я – Гной-ганта, - сказал Пауль. – Владыка смерти, разложения и тлена. Ты – моя женщина. Мой член, похожий на могильную змею, вползает в твое лоно и наполняет его ядом. Ты умираешь в минуту оргазма, потом я оживляю тебя.

Аланис зажала рот рукой и ринулась к кадке. Пауль погладил ее волосы и вышел прочь. Дрожа, она села на ковер. Приступ тошноты улегся быстро, его почти и не было, Аланис изобразила его, чтобы скрыть иное чувство: страх.

Доползла до любимого зеркальца, прошептала:

- Это ложь. Он – просто человек.