Тень Великого Древа (СИ)

Сказал громко, но ровно, без крика:

- Если я даю приказ, вы исполняете его в точности. Если говорю взять живьем, вы приводите живого. Это не сложно.

Одна Аланис успела заметить – да и то лишь потому, что ждала подобного. Коротким, быстрым движением Пауль метнул невидимую плеть. Тот шаван, что убил Лиллидея, даже не сразу понял. Его вооруженная рука вдруг повисла, перебитая в плече. Вдохом позже боль достигла сознания.

Перекрывая ор шавана, Пауль произнес:

- Если отрубить человеку правую, он может держать нож в левой. Чтобы этого не случилось…

Свист повторился. Вторая рука шавана повисла, как хлыст. Крик стал почти нестерпимым, но голос Пауля звучал мощнее:

- Вот что значит – взять живьем. Кто не понимает этого, тот не достоин. Сдай Перст!

Кнут отнял Предмет и погнал калеку прочь. Вой продолжал звучать, пока расстояние не скрыло его."

"Тогда Пауль повернулся к пленным. Их была без малого сотня. Многие ранены, оглушены, избиты, некоторые почти без сознания. Но были и здоровые, своею волей сдавшиеся в плен.

- Хотите жить? – спросил Гной-ганта.

Один из кайров поднял залитое кровью лицо, пожевал слюну и харкнул под ноги Паулю.

Мушки Вечности были наготове, одно движение – и кайр отправится в идову тьму, следом за Мораном и Беккой. Но Пауль только повторил:

- Я спрашиваю: хотите жить?!

Другой кайр плюнул ему в ноги и выкрикнул:

- Слава Агате!

За ним отдалось эхо:

- Слава Агате!.. Слава… слава!..

Кричали все до единого. Серые от кровопотери, поломанные, изрубленные, теряющие сознание. Кричали во весь дух, в полную силу легких. Кто мог, поднимался с колен.

- Слава Ориджину!

Все знали, что это – последние слова, других не будет. На лицах, измученных болью, проступала… радость.

- Слава Первой Зиме! Слава Агате!

В глазах у Аланис поплыло от слез.

Зато Пауль и Муха смотрели внимательно, зорко.

- Вон тот, - сказал Пауль.

- И тот, в заднем ряду, - добавил Муха. - И еще крайний справа.

Трех северян отделили от группы. Они выделялись отсутствием света в глазах. Они все еще боялись умереть.

- Этих допросить, узнать все, - велел Гной-ганта. – Остальные… бегите!

Никто не тронулся с места.

- Там Холливел, - сказал Пауль. – Кто добежит до реки – останется жив.

- Слава Агате! - ответили пленные.

- Чара, - сказал Пауль.

Лучница вышла вперед.

- Северяне, проклятые волки. Вы топтали мою родину веками, захватывали, грабили. Я бы всех вас убила сама. Но моим ученикам нужна тренировка.

Ханиды из ее отряда охотно подняли Персты.

- Я дам двадцать вдохов форы, потом прикажу открыть огонь. Бегите к реке. Кто добежит живым, в того не стреляем.

Аланис не выдержала:

- Да отпустите же их, тьма сожри!

Чара сказала:

- Раз.

Потом сказала:

- Два.

Потом:

- Три…

Никто не шевелился. Лишь те, кто стоял, протянули руки друзьям, помогли подняться.

- Семь, - сказала Чара, - восемь.