Тень Великого Древа (СИ)

Мартин завел свою любимую песенку:

- Миледи, позвольте узнать, ну, как вы относитесь к псовой охоте? В здешних лесах водятся вепри, а у меня – отменная свора. Могу вас пригласить, того… если изволите.

- Милорд, охота – забава мужественных людей. Боюсь, девичьи страхи станут вам обузой.

- Чего там бояться, ну! – Мартин отдернул рукав, обнажив Перст Вильгельма. – Если кабан выскочит на нас – я его вмиг!..

Для демонстрации он пальнул в небо. Конь Лауры шарахнулся от вспышки, девушка вскрикнула:

- Ай-ай!.. Видите, милорд, я не гожусь для охоты. Но вы так быстры! Ваша рука буквально мечет молнии.

Джоакин сказал с умудренным видом:

- Нет смысла охотиться с Перстом Вильгельма: зверь сгорит до костей. Настоящий воин убивает кабана мечом. Нужно разозлить вепря, чтобы помчал прямо на тебя, а в последний миг отскочить и снести ему голову. Вот это – подлинная отвага!

Лаура повернулась к путевцу:

- Ваш герб меня смущает, сир. Простите, если не права, но нет ли здесь второго смысла? Такой знак может носить не только храбрый воин, но и сердцеед.

- В этом и соль! – похвалился Джо.

Лаура не проявила восторга, а нахмурилась.

- Напрасно вы так сказали, сир.

Меня пугают люди, чуждые целомудрия.

Мартин победно хихикнул и повернул в свою сторону:

- Ладно, миледи, пускай не собаки… хотя вы это зря, у меня такая милая свора! Одна Рыжуха чего стоит – умней половины солдат уэймарского гарнизона!.. Ну, а как вы смотрите на стрельбы? Завтра будет общая тренировка лучников и перстоносцев. Отработаем согласованность и разделение целей.

- Распределение, - поправил Джо.

- Сам знаю! Много стрелять будем - красиво, весело. Хотите поглядеть, ну?

Лаура скомкала поводья:

- Извините, милорд, но стрельба напомнит мне битву при Флиссе – одно из самых жутких зрелищ в жизни.

Людская жестокость рвет мое сердце на части.

- Ну, пускай… А пиршество? Мы сейчас поговорим со Льдом, и сразу на обед. Будет фазан на вертеле, перепела в грибной подливе, потом еще этот… тоже очень вкусный. Пойдемте, ну!

Она коснулась края черного платка:

- Я в трауре, милорд. Избегаю жирной, сладкой и чрезмерной пищи.

- Тьфу! Ну, что тогда… Сами-то скажите: вы бы куда пошли?

- На вечернюю службу, милорд. Каждый день молюсь за упокой души моего Галларда.

- Тогда я с вами! Можно, да?

- Кто запретит честному человеку посетить богослужение?"

"- Ага, миледи, очень люблю храмы.

Была со мной история еще в юности. Как-то в церкви я увидел монашку…

Джоакин закатил глаза. Рассказ о послушнице он слышал раз в десятый, и с каждым разом звучало все романтичней. Мартин полюбил юную монашку чистейшим эмилиевским чувством и ничего иного не желал, кроме молиться с нею бок о бок. Но даже того не дала им злодейка-судьба… Джоакин задумался, как помешать слезливым речам Мартина повлиять на душу Лауры.