Тень Великого Древа (СИ)

- Родные, хотите еще поиграть в прятки?

- Конечно, дядя Вит!

- Тогда скажите дяде Мартину, пускай ждет меня в городе.

- Урааа! Дядя Мартин, ждите в городе дядю Вита!

- Милорд, - вмешался путевец, - дело представляется серьезным. Впереди густые леса, которые позволят врагу…

- Скажите: до свидания, сир Джоакин.

- До свидания, сир Джоакин!..

Приятели переглянулись, отсалютовали графу и двинулись в обратный путь.

Виттор Шейланд начал собирать букет еще в Уэймаре – почти сразу, как нарек себя Избранным. Цветами служили дети. В каждом городке, пройденном войсками, граф отбирал и усыновлял одного ребенка.

Удивительно быстро, почти без труда он заслуживал детскую любовь. Влиял и сказочный облик графа, и чудесная способность появляться ниоткуда, и мягкий ласковый голос. Мелюзга души не чаяла в дяде Вите, а он отвечал взаимностью. Нельзя было понять, что больше радует его: бессмертие или возня с детьми.

- Есть дела и поважнее пряток, - сказал Джоакин, отъехав далеко от графа.

- Брат живет в удовольствие, - возразил Мартин. – Он всегда хотел детей, но волчица не родила. Вот и уладил это.

- Война идет! Нужно сражаться, а не играть!

- Пхе, рассмешил.

Враги убегают, мы их догнать не можем. Какие сражения?!

- Тут ваша правда, - с усмешкою молвил Джоакин.

Они выехали из рощи, и глазу открылась картина, вполне объясняющая бегство врагов. От рощи до города тянулась полоса земли, отвоеванная людьми у леса. Огневое земледелие, или как это в Нортвуде зовется. Сотни акров леса вдоль реки выжгли подчистую, чтобы удобрить почву золой и разбить огороды. На лоскутах плодородной земли выращивали репу, лук, бобы; держали свинарники, в окрестных лесах пасли хрюшек. Теперь от огородов осталась одна память.

Всюду, сколько хватало глаз, стояли войска Избранного. Квадратные шатры шейландцев, круглые юрты шаванов, рыжие знамена Хориса и бело-красные стяги Флеминга. Табуны стреноженных коней, пирамиды рыцарских копий, скрип и скрежет оселков, дымки походных кухонь.

- Много нас, – сказал Джоакин.

- Даем жару, - отозвался Мартин и шумно втянул ноздрями воздух.

Близился обед. В котлах булькала каша, на вертелах крутились куски свинины, роняя в костры капли шипящего жира. Но среди запахов еды чуткий нос лорда Мартина выделил иной, еще более приятный аромат.

Лисий Дол темнел бревенчатыми стенами между рекой и лесом. Как и другие города Нортвуда, он открыл ворота без боя. Завтрашним утром Избранный торжественно войдет в Лисий Дол, чтобы озарить мещан своей благодатью. Едва уловимый запах горелой плоти источал не город, а баронский замок. Он стоял на мысу и издали напоминал башмак, оброненный в лужу. Ни один хвостик дыма пока еще не поднимался над ним, однако ворота стояли разинутыми, как беззубый рот старика.

- Думаете, шаваны уже там?

- Ага.