Тень Великого Древа (СИ)

Ей хорошо в моей своре, бежать и не думает.

А Джоакин спросил:

- Так вы, капитан Оливер, пришли поделиться недоумением? Хотите обжаловать графский приказ? Я этого не одобряю.

- Отнюдь, сир Джоакин. Уж я-то знаю, как важно исполнение приказов. Есть у меня приятель - майор Тойстоун. Однажды он ослушался приарха Галларда и пошел не туда, куда был послан. В результате Тойстоун спас приарха – однако был разжалован и с позором проведен перед строем. Приказ, господа, это святое слово Праотцов, только из уст командира.

Джоакин угрюмо хлебнул ханти.

- Капитан, у меня тоже были приятели, которые кончили плохо.

Мы станем тут сидеть до утра и травить байки, или скажете прямо: зачем пожаловали?

- Скажу, сир, коль прямота так дорога вам. Я пришел узнать, не было ли странностей в поведении пленницы? Не предвещает ли что-либо ее побег?

Путь от Уэймара до Лисьего Дола Иона София Джессика проделала в собачьей клетке, водруженной на телегу. Ее видели все, от крестьянина до бургомистра. Граф выставлял ее напоказ, как свидетельство своей силы и доброты. Иона предала мужа, но осталась жива и здорова - что это, как не милосердие? Любимая дочь Ориджина едет в клетке, и вся армия Первой Зимы ничего не может сделать.

Что это, как не сила графа Шейланда?

Представление выходило на славу, потому Иону берегли. Над клеткой установили крышу от дождя, для спасения в холодные ночи пленнице выдали одеяло и подстилку. Собачью, конечно. Сдохла сука из своры лорда Мартина, хозяин пустил ее имущество в дело. Кормили пленницу костями. Это тоже придумал Мартин: она волчица, пускай жрет соответственно. Джоакин воспротивился было: клетка нужна для безопасности, но чтобы леди глодала сырые кости – это уж слишком! Как тут граф увидел трапезу супруги и умилился: «Проголодалась, душенька моя!» Погладил ее по голове, собственной рукой придержал косточку, чтобы жене удобней было грызть.

С тех пор Иона делила рацион с собачьей сворой.

Как она реагировала? Тихо и покорно. Волчица хотела выжить. Когда-то в день поражения она вогнала нож себе в грудь, но с тех пор ее воля угасла. Иона оставила мысли о самоубийстве, не пыталась умориться голодом или перегрызть вены. Делала все, что требовалось: куталась в одеяло, смердящее псиной, обгладывала с костей кусочки мяса, лакала воду из миски.

Мартин с Джоакином перемигивались:

- То-то же!

Иону держали в курсе новостей. Новости были такими, что грех не поделиться: Десмонд и кайры бегут без оглядки, Эрвин пропал, перед Шейландом все открывают ворота.

- Сударыня, - говорил Джоакин, - ваш муж свят и бессмертен. Праматери назначили его править миром. Теперь вы видите, как ошибались?

А Мартин бегал вокруг клетки с веселым лаем:

- Вуф! Вуф! Рав-ав-ав!

Волчица отвечала только Мартину: поскуливала, громко дышала, вывалив язык изо рта.