Тень Великого Древа (СИ)

Нельзя сказать, что она свихнулась. Искра рассудка теплилась в башке: хватало же ума испражняться в ведро и пить из миски, а не наоборот. И имена различала. Если говорили: «Эрвин», «Виттор», «Десмонд», «Аланис» - волчица скулила по-разному. Но все чаще она вела себя так, как не подобает здоровому человеку. Например, кусала себя за палец и слизывала с ранки кровь. Рычала на слуг, когда те забирали обглоданные кости. Отряхивалась после головомойки. К слову, теперь ее мыли редко: волчица чесалась от блох и вшей, прикасаться к ней было противно.

- Никаких странностей, капитан Оливер.

Волчица как волчица, ничего особого.

- То бишь, нет перемен в ее поведении?

- Да какое поведение! – рассмеялся Мартин. – Она уже того… свет погас, закрылись ставни.

Наемник допил ханти и поднялся.

- В таком случае, господа, я должен вернуться к своей роте. Благодарю за угощение.

Мартин и Джо переглянулись.

- Надо проверить, милорд, - сказал путевец.

- Пожалуй, надо, - согласился Мартин.

Они обулись и пошли за капитаном.

Лагерь армии Шейланда напоминал толстую кишку. Нортвудские дровосеки, что промышляли в этих краях, старались валить лес как можно ближе к дороге – дабы проще вывозить.

По обе стороны тракта тянулись полосы вырубки, почти очищенные от деревьев. Там-то и встало войско. В ширину лагерь занял ярдов двести, в длину – добрых полмили. Для защиты его окружили стеной из фургонов, дополнив кольями и щитами. В лес выставили дозоры, а на дороге расположились главные силы. Западный конец лагеря прикрывали закатники и кайры, восточный - альмерские и шейландские рыцари. Штаб и пленники, и склады находились в середке. Туда-то и зашагали друзья."

"Уже стемнело. Повсюду цвели костры, приятно булькало в котлах, усталое войско готовилось к ужину и сну.

У Джоакина урчало в животе, а голова туманилась от ханти. Он подумал: надо было музыканта взять, пускай бы бренчал по дороге. И волчица бы тоже послушала чуток. Она присмирела, можно и наградить… Подумать только – три роты на охрану! Зачем?! Там же, при штабе, еще и Перкинс со своими – то есть, всего четыре. И граф, и детки со своей обслугой… Сердце лагеря охраняется так, что даже ветер не сбежит!

Подошли, огляделись. Вот штабной шатер с вымпелами, вот личный шатер графа, вот детская палатка, вот и клетка на телеге.

У каждого шатра часовые: блестит луна на шлемах, на лезвиях алебард. Тут и там костры, вокруг каждого – солдаты с мисками. Все тихо и мирно.

- Кто командир вахты?

Отозвался.

- Где граф?

- Ушел в арьергард, к лорду Рихарду.

Стало обидно. Граф не сказал о своих планах, послал Пауля в бой, еще и сам ушел. Будто Джоакин ему ни для чего не нужен! Захотелось тоже в отместку взять и уйти куда-нибудь.

- Извольте поужинать, милорд, - предложил вахтенный.

- Изволим! – Мартин выхватил из кармана ложку.