Тень Великого Древа (СИ)

Да и не нужно было – толпа уже кричала:

- Он был бараном! Туда и дорога! Слава тебе, седой граф!..

Старика скорчило. Он едва не выпал из седла, соседний рыцарь помог удержаться.

- Дело плохо… - прокашлял граф, - но мы справимся. Как-нибудь проживем…

- Все из-за баранов! Бей их! – закричали из толпы.

Другие голоса спросили:

- А как будем с Избранным? Мы друзья?

- Не разлей вода, - вместо отца буркнул Хорас.

Сарказм, похоже, не был понят.

- Да, за Избранным сила! Он победит! Хотим в его войско, позволь нам, седой граф!

Элиас трясущейся рукою вывел спираль:

- Благословляю, ступайте…

Давид прочел недосказанное: «…только оставьте в покое».

Священник попросил:

- Пойдемте отсюда, кайр Мердок. На это больно смотреть.

Северянин хмыкнул:

- Голубиная душа у вас, отче."

"Кайр Мердок был нарочитым соглядатаем, Давид полагал, что есть и другие – тайные. Он обнаружил их лишь у самого храма, буквально за шаг до цели. Два кайра из числа Лидских Волков, обоих он знал в лицо, но не замечал всю дорогу через город - так ловко они сливались с потоком прохожих. Давид озадачился: как быть? Он-то надеялся сбросить хвост в толпе у замка, а Мердока просто обмануть.

Этот кайр – служака из дальнего гарнизона, интриги для него – темный лес. Но люди Хайдера Лида – иное дело. Именно Лидские Волки помешали Давиду передать сообщение в Фейрисе. В церки тамошнего аббатства он только выслушал проповедь и подал пару знаков. «Ориджин здесь с полутора ротами» - вот все, что удалось передать тайком от лидцев. Сейчас требовалось сказать гораздо больше. Герцог Эрвин направляется в Первую Зиму. Он подобрал дополнительные отряды и Перст Вильгельма, взял в заложницы дочь графа Флеминга. И главное – Кукловод до сих пор не обнаружил Эрвина! Герцог сможет тайно прибыть и в Первую Зиму, и – с помощью Флеминга – даже в земли Кукловода. Правда, три роты кайров с одним Перстом не дают шансов на победу. Зато они могут захватить визитера!

Деревянная церквушка была почти пуста. Проповедь привлекла только стайку старух, пару монахинь да мамашу с мелюзгой. У остальных горожан нашлись дела поинтересней: бить и грабить себе подобных, собираться вдогонку за Избранным, чтобы с ним вместе ограбить еще кого-нибудь. Но отец Давид не питал неприязни к этим людям: он вырос бы таким же на их месте.

Никто из людей не рождается хуже остальных.

- Кайр Мердок, я хотел бы послушать проповедь. Вам, возможно, будет скучно…

- Нет, отчего же, люблю церкви.

Северянин уселся на центральной скамье, потянул ноздрями благовония, поудобнее устроил клинок. Все в церкви оглянулись на него. Давид тихонько сел рядом. Когда прихожане отвели глаза, он показал проповеднику язык.

Здешний священник – невысокий, круглолицый, гладкокожий – оказался опытным человеком.