Усадьба леди Анны

-- А кому принадлежат остальные флаги?

Граф Эгле с некоторым удивлением глянул на герцогиню и ответил:

-- Тем, кто сейчас живет в гостевых покоях дворца.

-- Придворным?

-- Если они приглашены, то их флаг будет висеть все время, пока они гости короля. Те же, кто не удостоился такой чести, вешают свое знамя над домом, где живут.

Раздалась громкая команда:

-- Спустить якоря!"

"Корабль мягко качнуло, и донна Мариэтта подхватила герцогиню под локоть, но, к сожалению, чуть опоздала. От толчка Анна ткнулась лицом в плечо графа Эгле, прямо в роскошный бархатный колет, оставив на нем жирный белый след косметики.

Разгневанная компаньонка, не дав ей даже толком извиниться, утащила ее в каюту.

-- Этого следовало ожидать, ваша светлость! Какой позор! -- она еще долго и недовольно бубнила, пока мастер поправлял макияж патронессе.

-- Донна Мариэтта, уже ведь можно сойти на берег?

-- Да упаси вас Господь, ваша светлость! Вы не купчиха, чтобы так ронять себя! Мы будем ждать на судне синьора герцога де Ангуленского или его доверенного лица. И только после его команды покинем судно! Это даже не обсуждается, ваша светлость!

С палубы, куда ее после долгих уговоров вывела донна Мариэтта, они наблюдали, как выгружают вещи графа Эгле. Чуть позднее он сам подошел попрощаться.

-- Это поручение было для меня честью, ваша светлость! Благодарю вас за прекрасную компанию, – раскланялся он.

-- Господин граф, а когда за мной придет мой муж?

-- Затрудняюсь ответить, ваша светлость. Но я сразу же из порта еду с отчетом к его королевскому величеству… Думаю, вскоре муж пошлет за вами.

После того, как граф сошел по сходням, на «Санта Беренику» поднялись какие-то мужчины с непонятными знаками различия.

-- Портовые чиновники, – снисходительно пояснила донна Мариэтта. – Они проверят груз и документы.

Примерно через час началась выгрузка ящиков и бочонков из трюма корабля. Время тянулось и тянулось. После полудня, уже ближе к вечеру подали довольно приличный обед. Анна ела, от волнения не ощущая вкуса. Особенно портил настроение ненавистный воротник.

После обеда ей вновь поправили макияж, и она опять заняла место на палубе, с любопытством рассматривая бурную жизнь порта. Кричали и ругались грузчики с соседнего корабля, совсем небольшого по сравнению с их каравеллой. Уронили короб с какими-то тряпками. Началась бурная ссора, чуть не закончившаяся поножовщиной. Пахло морем, немножко гнилью, низко над водой летали чайки, а время все тянулось…

До вечера никто так и не поднялся на судно, и даже всегда уверенная в себе донна Мариэтта вскользь заметила:

-- Однако, какое непозволительное небрежение…

К вечерней молитве вышел, наконец, из своей каюты похудевший падре Бенито. Видно было, что чувствует он себя еще не слишком хорошо.