Телохранитель для дочери генерала драконов

Она не впала в истерику, даже когда к ее лицу поднесли нож. Сохраняя хладнокровие, моя девочка нашла в себе силы попросить помощи.

Я шумно выдохнул и натянул поводья, объезжая большую лужу на дороге. Я даже примерно не мог представить, сколько вот такими темпами у нас займет путь? Это мне всему отребью здесь глотки вырвать! Хорошо Льюис за мой счет обезопасит тракт. И тут этот хитрый лис окажется в прибыли.

Оставив в покое кошачье ушко, я обтер лицо ладонью. Самое обидное, что винить я мог только себя. Я ведь подкупил людей генерала Ордо, которые делали для меня отчеты.

Я читал их и не видел там нестыковок.

""Высокомерная. Постоянно ругается с братом — наследником рода. Вместо мачехи ведет дела в замке, ставя себя выше всех. Строгая. Не имеет подруг. Чванливая"".

Какая чушь!

Вернусь, найду этих выродков и объясню на их шкурах разницу между высокомерна и запугана, между — ставит на место и защищается...

— Скоты! — Я сплюнул на землю."

"Кассандра слабо зашевелилась и, пробормотав что-то себе под нос, положила руку поверх одеяла. Я засмотрелся на ее маленькую нежную ладонь. А перед глазами вставала совсем иная картина.

Моя испуганная растрепанная орина, прижимающаяся ко мне в спущенной до талии рубашке. Я не только успел через пелену ярости насладиться красотой ее тела, а еще и ощутить его мягкость и податливость. Мои клыки удлинились. Кровь вскипала. Ее аккуратная нежная грудь прижималась к моей руке. Когда она шевелилась, маленькая горошина задевала кожу, вызывая такой восторг, что пуговицы на штанах готовы были выскочить из петель.

Прикрыв глаза, я и теперь не мог совладать с желанием, накатывающим волнами. Остановить бы лошадь на обочине и, скинув куртку, забраться к ней под одеяло.

Стиснуть в объятиях и, не давая ей опомниться, впиться в мягкие губы, разорвать эту рубашку, что скрывает от меня ее тело, прикусить зубами ту самую горошину, что взбудоражила и не давала покоя. А после, когда она начнет стонать и извиваться, спустить с ее бедер проклятые обтягивающие ее зад штаны. Развести ее ножки в сторону и утолить этот дикий голод.

Я кусал клыками губы в кровь, пытаясь усмирить зов страсти.

Как же я хотел ее...

Закрыв глаза, глухо зарычал и уставился на ясное небо. Сколько я вот так продержусь?

Сжав ладони в кулаки, выдохнул.

Она испугается меня. Я все испорчу своей похотью. Нельзя.

Зажмурившись, я тряхнул головой, как делал это в истинном облике волка.

Но все же слишком много во мне было от человека.

Я понимал, что нельзя. Сама должна прийти в мои объятия. Сама сесть на мои бедра. Оседлать и шепнуть, что хочет. Умолять меня взять её.

А после этого можно уже и сознаваться, кто я такой. Когда она будет уверена, что я принадлежу лишь ей.

А пока... Я сильнее стиснул челюсть.

Как же мучительно...