Телохранитель для дочери генерала драконов

— его пальцы снова легли на мои губы, словно приказывая замолчать.

— Я никогда тебя не трону, моя маленькая орина.

Поднявшись, он направился к нашей наглой рыжей мордочке. Взгляд прикипел к его мощной фигуре. Широкоплечий, коренастый. Так легко было рядом с ним чувствовать себя слабой женщиной.

Шмыгнув носом, я продолжила обтирать себя. Тряпка медленно скользила по плечам. Холодный ветер налетал со всех сторон, приводя в чувство. В какой-то момент я протянула руку и обнаружила вместо котелка сложенную плотную ткань.

— Ты витаешь в облаках, девочка, — Руни возвышался надо мной с деревянной тарелкой.

— Что это? — я повела носом.

От пережитого у меня зверски разыгрался аппетит, немного пугая. Приличным аристократкам при виде мертвецов полагается падать в обморок. Стонать и заламывать руки. А я хотела есть.

— Что уж нашел, Касси, — мой перевертыш хмыкнул. — Твой живот рычит на всю поляну. Мне просто совестно не слышать его жалобы.

Услышав такое, я вспыхнула. Схватила полотенце и прижала к красному лицу.

— А зачем смущаться. Вполне нормальная реакция на голод, — Руни присел передо мной на колени. — У них был свежий творог, сыр.

— Как разживемся монетами, найдем харчевню и поедим супа, — мечтательно протянула я, забирая у него тарелку с угощением.

— Суп? — он приподнял бровь. — Тебе несказанно повезло, красавица. Первое, чему меня научил мой наставник, — это готовить. Все приговаривал, вываливая мое варево курицам, что придет время и я ему благодарен буду. Кажется, я дождался этого момента. Будет тебе суп сегодня вечером. Продуктами мы разжились. Прочной телегой и лошадками тоже. Одежда, одеяла.

— И кот, — улыбнулась я наконец.

— А это самое нужное в дороге — наглый прожорливый кот. Ешь, Касси, и выдвигаемся.

Глава 41

Северный тракт

Южная империя драконов

Ханым Руньярд

Все катилось в какую-то бездну. Сглотнув, я погладил сидевшего рядом со мной на лавке кота. Жест получился скорее спонтанный, чем осознанный. Когда переживал, то всегда хватал эти мурчащие колобки шерсти. С раннего детства они действовали на меня успокаивающе.

И вот теперь, начесывая блохастому за ушком, я тихо рычал себе под нос.

Все не так!

Я ведь полагал найти испуганную высокомерную злючку, которая фыркнет пару раз в мою сторону и, не обнаружив за деревьями хотя бы деревенского нужника с дверью, умчится сама в столицу каяться в содеянном.

А теперь я не понимал, как мне быть. Касси тихонько спала на полу телеги, свернувшись клубочком и натянув на нос одеяло. Я же, следя за дорогой, невольно оборачивался на нее, все еще не понимая, что это за незнакомка. Нежная, ранимая, добрая. Но в то же время готовая защищать, терпеть лишения и стойко переносить все передряги.