Телохранитель для дочери генерала драконов

Чувствовала, что обманывала, но при этом была уверена - говорю чистую правду. Ерунда какая-то."

"— Это кошмар. И он не обязан отображать былое, — пробормотала, скорее успокаивая себя, чем пытаясь убедить в чем-то Руни. — Ведь так. Я попала в плен, меня хотели продать в рабство. После видела, как ты убиваешь разбойников, и правда полагала, что горло вспорют и мне, как только найдут. Я тогда такое пережила, когда твою тень различила. Совсем неудивительно, что теперь мне снится такое. И…

Не договорила. Все не так. Перед глазами стоял образ мамы на этом страшном камне. И я знала, что дальше случится что-то такое, о чем я предпочту забыть навсегда.

— Я забралась под твое одеяло ночью, — тихо призналась. — Надеюсь, ты не злишься на меня за это.

— Было страшно спать одной? — выдохнул он мне в волосы.

— Да. Столько звуков. Град. Не могла глаз сомкнуть. Поэтому и… Ты ведь не против, правда?

— Если тебе страшно, Касси, то мы просто можем спать на кровати вместе. Обещаю не распускать руки.

— Нет уж, обнимай, — смущенно пробормотала. — Мне так спокойнее и теплее.

Он тихо засмеялся и прижал плотнее к себе.

— Давай отдыхать, Касси. Утро еще не скоро.

Кивнув, я не стала разжимать руки. Так и ускользнула в мягкие объятия сна.

Глава 56

Натянув на голову одеяло, повернулась на живот. Свет мешал спать. Судя по ощущениям, было позднее утро, но вставать совершенно не хотелось.

Я себя разбитым корытом чувствовала. Вспомнились женщины — жрицы богини Яники, которые всю свою жизнь проводят в дорогах. Так их жалко стало. Действительно, вот кого стоит уважать.

— Я бы через неделю легла под ближайшую ель и испустила дух, — протянула печально.

— Уж не знаю, о чем ты, ведьмочка, но мужчина твой завтрак дождаться должен, а если ты и дальше будешь нежиться, как избалованная орина, то дух под моим забором от голода испустит он.

Подскочив, я уставилась почему-то на своего рыженького Руньярдика, нализывающего на соседней подушке свои...

Хм... Кот, заметив мои шевеления, поднял голову и зыркнул на меня с осуждением.

— Да он тоже голоден, — объявила Ясира, стоящая в дверях. — Все утро ему пальцем тычу на угол, где мышь у меня завелась. Никакой реакции, такое чувство, что не дворовый кот, а императорский любимец.

— В придорожной канаве, — я пожала плечами.

Руньярдик лапу опустил и растянулся на подушках, всем своим видом демонстрируя, что мыши — это ниже его достоинства. И вообще, он благородных рыжих кровей.

Снаружи до нас доносился стук топора. Сев, я выглянула в окно.

— Там он, — Ясира хохотнула. — Всё, что было, уже переколол. Топор отложит, в дом зайдет, сюда сунется к тебе — а через минуту бежит снова за дрова хвататься.