Телохранитель для дочери генерала драконов

Плохо все помню. Лежали на кроватях и мать, и батька, и братья старшие. А я так есть хотел. А потом дверь в дом открылась, и вошла матушка моя. Меня на руки взяла, вот с тех пор я ее сын. И батька был... Но сгинул. Плохо без него. Но ты мне, волк, зубы не заговаривай расспросами своими, по делу давай. Насморк, горло болит...

— Ничего такого, — я заглянул в мешки через его плечо. — У нее жар. И разбудить сложно. Два дня как.

— Она орина, видимо, раньше не знала походной жизни. Холод, страх. В телеге на сене спать с непривычки — какая же женщина выдержит. Так...

Он принялся спешно вытаскивать небольшие мешочки.

Развернул на небольшом ящике плотную ткань и деревянной ложечкой отсыпал на нее порошки. Пахучие такие.

— Это перетертые травы, высушенные особым способом, — пояснил Яшка. — Я долгое время лекарем мечтал быть, да таланта магического во мне не нашли. Но от этого знаний в голове меньше не стало. Заваривать необходимо как чай простой. Прямо в кипяток и, чтобы постояло немного. Как вся взвесь на дно опустится, так можно отпаивать.

— Вот и запаришь все, — я уважительно кивнул. — Опытнее меня будешь.

— Да кто на кухню таверны пустит? — он развернулся и удивленно взглянул на меня.

В тусклом свете фонарей телеги он казался совсем мальчишкой. Наверное, я был таким, когда в нашу деревню вошли драконы. Еще помнил, как страшно было осознавать себя слабым.

Все еще слабым.

А этому пострелу хватило мужества забраться в телегу и поехать не пойми куда.

— Чтобы стать лекарем, Яшка, необязательно быть магом. Разве не так? — я приподнял бровь.

— Да, если у тебя в кармане есть золотые монеты, волк. Учиться у мастеров — удовольствие дорогое. Они берут или магически одаренных учеников, или золотом увешанных.

А я ни то ни другое.

— И поэтому сюда поехал? — догадался я.

— Да, — он закивал. — Если мои травы и порошки понравятся ханыму, то будет шанс возить их в Рэдкаим на особенных условиях. А это золото, волк. Это мой шанс стать кем-то больше, чем я есть.

Никогда бы не подумал, что я такой важный. Эта мысль по-настоящему удивила.

— Поторапливайся, моя девочка в комнате совсем одна, — пробормотал негромко.

— Не торопи, — Яшка продолжал ссыпать порошок.

Среди мелкой взвеси, практически схожей с пылью, имелись и частички крупнее.

Они больше напоминали скрученные в трубочку мелкие листочки. Лепестки цветов, изломанные, но узнаваемые.

— Готово, — пока я рассматривал травяную смесь, паренек закончил. Все смешав, он убрал ложечку и, завязав ткань в узелок, протянул мне.

— Сколько должен? — спросил не подумав.

— В таких случаях деньги брать зазорно. Ты не со стороны, а идешь вслед за нашим обозом. Но при этом мы тебя не нанимали и золота не обещали.

— Угу, — я кивнул. — Тогда идем со мной на кухню.