Три женщины в городском пейзаже

А кольца у нее? Сань, ты видела, какие у нее кольца? И в них в огороде копается. Я такого вообще не видела. Как будто этих колец у нее миллион!

– Может быть, и миллион, – равнодушно отзывалась Саша. – И вообще, Кать, меня это совсем не волнует, да и в кольцах я ничего не понимаю!

– Да бог с ними, с кольцами, – шептала Катя. – Я знаешь о чем думаю? Только не обижайся, ладно? Я думаю, ты сама во всем виновата.

– Я? – Саша задохнулась от возмущения. – Я виновата? Они дел наделали, а я виновата? Да что ты вообще понимаешь! – И разревелась от обиды.

– Сама, – настойчиво повторила Катя. – Ты тоже, знаешь, могла бы с ней по-другому! Помягче, что ли.

Как «по-другому», Саша выяснять не стала. Только ответила с обидой и вызовом:

– Нет, не могла бы. Тебе бы на мое место. Посмотрела бы я, как это – по-другому.

Впервые уезжали с подарками. Как говорила соседка Тамара, ласковое теля двух маток сосет. Кажется, теперь Саша поняла, что это значит.

Зоя расщедрилась: две банки земляничного варенья, два пакета только что сорванных огурчиков, зелень с огорода и по связке сушеных грибов.

Увидев гостинцы, мать усмехнулась:

– Ну надо же! Что это с ней?

Саша пожала плечами.

Брезгливо скривившись, мать сунула нос в банку с вареньем, помяла огурцы и хмыкнула:

– Откинула с барского стола, будто мы нищие!

– Ты всегда всем недовольна, – ответила Саша. – Не нравится – выкини.

Хмыкнув, мать промолчала.

* * *Назавтра Саша планировала показать подруге Север – так здесь называли северную часть страны."

"Висящая над морем гористая Хайфа, монастырь Стелла Марис, монастырь кармелитов, знаменитый Бахайский храм с золотым сверкающим куполом, сад с зелеными террасами и бесконечно длинная лестница вдоль аккуратно ухоженных, постриженных кустов и деревьев и ярких, разноцветных цветов. После Бахаев, наспех окунувшись и освежившись, перекусили в итальянском кафе и двинулись дальше, к Голанам – впереди был арабский Акко со всеми его сокровищами: храмами, мечетями, пестрым арабским рынком, с запахами свежей рыбы, жареного фалафеля и, конечно же, кофе. А еще пахнущая йодом и водорослями крошечная лагуна с игрушечными прогулочными корабликами и зазывные крики торговцев лукумом и вареной кукурузой. И снова море, снова запахи свежей рыбы и пряной арабской еды. Узкие мощеные улочки старого рынка, сувениры, разноцветные платья и платки, медные джезвы, серебряные браслеты, блестящие латунные фигурки музыкантов в широкополых черных шляпах, с флейтами и скрипками.

И снова Катька была в восторге. Ночевать решили там же, на Севере, возвращаться в Иерусалим не было смысла.