Три женщины в городском пейзаже
Как много их – женщин с потухшим взглядом. Тех, что отказались от счастья во имя условностей, долга, сохранения семьи, которой на самом деле не существовало. Потому что семья – это люди, которые любят друг друга.Став взрослой, Лида поняла, что ее властная мама и мягкий, добрый отец вряд ли счастливы друг с другом. А потом отец познакомил ее с Тасей – женщиной, с которой ему было по-настоящему хорошо и которая ждала его много лет, точно зная, что он никогда не придет насовсем.Хотя бы раз в жизни каждый человек оказывается перед выбором: плыть по течению или круто все изменить. Вот и Лидино время пришло. Пополнить ряды несчастных женщин, повторить судьбу Таси и собственной матери или рискнуть и использовать шанс стать счастливой?
– Достаточно?
«Нет, все-таки мы, мужики, как дети: хвалюсь и балдею. На, получай!»
Градов молча кивал.
Потом ответил:
– Молодец ты, Леха! Горжусь. Нет, правда, здорово! В общем, ты, как теперь говорят, состоялся.
Скромно кивнув, Туров развел руками: дескать, извини, но уж как есть. Выдавил из себя:
– Ну? А что у тебя?
Градов разлил водку. Выпили молча, без тостов.
– У меня… – раздумывая, с чего бы начать, протянул он и широко улыбнулся. – Да у меня все тип-топ! Классно все у меня. Классно, отлично! – повторил он и вкусно затянулся сигаретой.
– Женат? – спросил Туров.
Градов рассмеялся:
– Ну как сказать, чтобы точнее… Был. Три раза. Развелся. Нет, женщины были хорошие, ты не подумай! Да, хорошие, – неуверенно подтвердил он. – Я, наверное, плохой… Даже наверняка. Короче, не задалось, не сложилось… Но я не один, – улыбнулся он, – тяжело одному! Короче, живу с одной. Хорошая женщина, Тамарой зовут. Мы давно вместе, полтора года.
– Это давно? – удивился Туров.
Градов заулыбался:
– Ну для меня – да!
– А дети? – Туров нахмурился.
– Двое, – ответил Градов. – Один в первом браке, второй во втором. Точнее – вторая. Дочка, Людочка. Одиннадцать лет. Сыну Володьке, – Градов задумался, – уже за двадцать.
– В честь себя назвал? – не удержался Туров.
– Жена захотела, – объяснил друг юности, – любила меня.
– Общаешься? – спросил Туров.
Градов отвел глаза.
– С дочкой да. Иногда. А с Володькой… Не получилось – бывшая настроила. Да и новый папашка имеется. В общем, просили не лезть, я и не лезу.
– Ясно. А где работаешь?
Градов заметно оживился:
– Группа у меня, Леха! Группа.
– Группа быстрого реагирования? – пошутил Туров.
Кажется, Градов обиделся.
– Нет, Тур! Музыкальная. Ансамбль, короче. Ну не ансамбль, конечно. Именно группа. Я гитарист, Васек Крытин на органоле. Димон Муравьев, Муравей, ты наверняка его помнишь, на саксофоне. И девочка поет. Скрипачка. Поет и играет – Таня Смелкова. Так поет, братан, – дух перехватывает!
– В каком стиле играете? – уточнил Туров. – Фолк, рок, бардовская песня?
– Кантри, – смущенно и расстроенно бросил Градов, – сейчас рок не катит, увы.
– А где, стесняюсь спросить, лабаете?
– По-разному. – Градов заметно скис. – Куда пригласят. В кафешках всяких. На вечеринках. По частным приглашениям. Ну и… в пансионатах.
– Ну понятно. С заработками не очень, как вижу.
Градов пожал плечами:
– Почему? Мне хватает. Знаешь, как говорится, богатый не тот, у кого много…
– Знаю, – перебил его Туров, – кому достаточно! Отличная отговорка! Оправдание для бездельников и лентяев, уж извини.
Градов смотрел на него с искренним недоумением.
– Ну что, скажешь, не так? – Сузив глаза, Туров подался вперед. – Не так?
Градов взял себя в руки и усмехнулся:
– По себе судишь?
– По людям. По жизни.
Подборки для вас
Политические детективы
Все книги →
Похожие книги
За доброй надеждой
Жизнь как на ладони. Книга 1
Можно я побуду счастливой?
Пусть ярость благородная
Человек из Скибберина
