Три женщины в городском пейзаже

Еще тогда, когда они были дружны. Или считались друзьями. Вспомнил, как после похорон, сильно напившись, Градов рыдал на кухне у Турова.

– Батя живой, – ответил Градов, – женился. Живет у жены в Балашихе. Нормальная тетка, делить нам нечего. В общем, в хате я остался один.

Помнил Туров и квартиру Градова – хрущевка, две комнатки, кухня в пять метров. В кухне клеенка вместо обоев на стенах.

– Зачем? – удивился тогда Туров.

– Практичнее, – назидательно объяснил Градов. – Помоешь – и чисто!

Нет, чисто у них не было. В раковине гора грязной посуды, неметеный пол. Клочья пыли по углам, слой пыли на мебели. И мебель – колченогая, древняя, словно собранная с миру по нитке.

Обедов никогда не было – сосиски, пельмени, картошка.

Мать Градова работала диспетчером в троллейбусном парке. Высокая, тощая, с нервным бледным лицом и блестящими, тревожными глазами. Отец, кажется, был водителем автобуса. Обычные работяги. И в кого такой богемный сынок?

Туровские родители были инженерами, интеллигенция. Ходили по театрам и музеям, любили бардовскую песню. Чистюли и педанты, драили все вместе, на пару. Отец мыл полы, вытирал пыль, мама все остальное.

Каждый день мама варила свежий суп – отец смолоду страдал язвой. Так что в доме всегда были первое, второе, компот или кисель.

Градов, нагрянув к Турову в гости, ошарашенно вертел головой:

– Ну вообще! Операционная! И как вы тут живете, Леха? Небось пукнуть боитесь?

– Не боимся, – хмыкнул Туров. – Есть хочешь?

Градов хотел. Он всегда хотел жрать. И ел будь здоров – как полк солдат. И куда только влезало?

Градов стонал от восхищения:

– Какой борщец, Тур! А жаркое! И вы так всегда, каждый день?

Туров удивился его вопросу:

– Ну да. А что тут такого? Обычный обед. Без изысков. Это в выходные мама старается – печет пироги или торт.

– Пироги… – протянул задумчиво Градов. – Бывает же… А мы на пельменях и колбасе. А то и на макаронах.

Позже, попав к Градову домой, Туров в этом убедился. Странный дом, непонятный быт. Непонятная женщина градовская мамаша – чудна́я какая-то. Вздернутая, нервная, с нездорово горящими глазами и вечной папиросой в углу рта. И одевается странно – ярко, пышно, блескуче, вычурно, как цыганка. Ладно, не его дело.

Денег много там не было, оно и понятно. В семье Туровых тоже не шиковали. Но у него были рубашки, белье, несколько пар брюк и ботинок, пара курток и плащ, а на шестнадцатилетие родители подарили первые джинсы. Вот было счастье!"

"Градов зимой и летом ходил в одной рубашке, только зимой на нее натягивался свитер. На джинсы скопил себе сам, отработав два месяца грузчиком в магазине. И зимой, и летом носил одну куртку.