Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Цветы, конфеты, вовремя открытая перед тобой дверь, улыбка, нежные слова и осознание того, что твое мнение ценят так же высоко, как свое – все это важно для того, чтобы чувствовать себя не просто женщиной, а любимой.

Хотя, цветок мне вроде дарили. Вернее, принесли, подарить, видимо, смелости не хватило. А главное, теперь стало понятно, с чем меня все поздравляли. А в пору сочувствовать. Как можно жить с тем, кто не видит в тебе равного по духу, не интересуется тем, что для тебя важно и дорого? Меня влекло к эльфу, но его черствость отталкивала и ранила.

И что прикажете предпринять в сложившейся ситуации? Ответа у меня не было. Так или иначе, придется держаться где-то рядом, пока не прекратились эти странные попытки поймать лазурного дракона. Не по этой ли причине Совет решил держать наш брак в тайне?

- Знаешь, мне почему-то плохо, когда ты грустишь, Бронис. И потом, мы ведь теперь не чужие. Значит, я могу тебе кое-что рассказать, - демоненок чуть меня отстранил, взглянул в глаза и улыбнулся.

- Что? – без интереса откликнулась я. Какая разница, что он мне расскажет, если самого главного уже не изменить.

- Когда-то у Салмелдира была невеста, - начал свой рассказ Рил, и я прислушалась. – Прелестная эльфийка по имени Эйрил. Сложно сказать, насколько сильны были их чувства, но они все же пришли в храм, и чаша не осветила их союз. От ритуала Друлаван отказался, заявив, что никогда не встанет на пути у истинной любви. Семья невесты посчитала свой род опозоренным из-за такого поступка жениха, за это прадед изгнал собственного сына. А бабка Эйрил, одна из лучших эльфийских прорицательниц того времени, кричала ему вслед, что он все осознает и раскается, когда настигнет его божья кара. Но, как видишь, она ошиблась, и лорд магистр встретил тебя.

Хмм.. Теперь мне стали понятны слова Салмелдира, обращенные к Малху, но прояснить ситуацию – не означает найти пути ее решения. К сожалению, скоропалительный брак сломал только что пробившийся росток моего доверия к эльфу, а найти дневники отца и подробно изучить их, я по-прежнему хотела.

- Значит, избавиться от золотой руны нет никакой возможности… - подытожила я и тяжело вздохнула.

- А зачем от нее избавляться? – искренне удивился Сеттар. Чистый добрый паренек! – Пойми, Бронис, того факта, что вы с магистром предназначены друг другу, ничто не изменит! Хотя только от вас зависит, как вы построите свои отношения. На руну это не повлияет, и она никуда не денется. Но ведь ее можно сделать на время невидимой.

- Это как? – спросила я. Кажется, на горизонте появилась надежда.

- Понимаешь, мои родители… В общем, у них все еще хуже, чем у тебя. Они связаны печатью Малха и вообще не могут отойти далеко друг от друга.