Трое из Леса. Первая трилогия

– Какой такой хозяин? – потребовал Мрак подозрительно.

Он осторожно вытащил секиру, чуть пригнулся, раскорячившись. Его цепкие глаза прощупывали скалу, булыжники и даже близкую расщелину, из которой поднимался дымок и слышалось бульканье, словно кипела сама земля.

После паузы голос ответил так же замедленно:

– Зайдите… увидите. Вода. Тень…

Скала треснула, вниз посыпались камешки. Трещина раздвинула скалу на две половинки, взвился пепел, а каменные глыбы отползли, скрежеща, ширя трещину, в которой открылся темный проход.

Таргитай и Олег в испуге отпрянули. Мрак зло оскалил зубы, лицо его было красное, покрытое грязью из пота и черного пепла.

Покачав секиру в руке, словно примеряясь, он внезапно нырнул в трещину. Изгои услышали удаляющиеся шаги, потом все стихло.

Олег медленно вытащил нож, и, глядя на него, Таргитай нерешительно вытащил свою секиру, вытянул шею, прислушиваясь. Скала стояла расколотая на две половинки, трещина поднималась к вершине, но там смыкалась, а у земли Мраку явно пришлось двигаться бочком.

Олег вздрогнул, поднял ладонь. Таргитай услышал далекий голос:

– Тарх, Олег!.. Хозяин приглашает в его жилище.

Олег невольно отступил от страшной трещины – входа. Таргитай выставил секиру лезвием вперед, начал протискиваться, от неловкости обдирая плечи и бока о горячие острые камни. Ноги скользили как по льду, камень был оплавлен страшным жаром.

В небольшой пещере стоял Мрак, почти касаясь головой низкого потолка. Таргитай подошел на цыпочках, удивляясь, что могучие руки Мрака висят бессильно, голова опущена. Мрак стоял перед высоким каменным ложем, вырубленным прямо в стене, а там лежал, вытянувшись во весь рост, человек.

Таргитай невольно шагнул ближе, судорожно вздохнул. Человек был очень красив и очень стар. Он умирал тихо, как догорает лучина. Его глаза закрыты, лицо искажено странным страданием, более сильным, как показалось Таргитаю, чем просто боль. Длинная седая борода закрывала грудь и живот, на впалой груди он скрестил худые, восково-бледные пальцы. Лоб высок, вообще человек выглядит так, как должен был, по мнению Таргитая, выглядеть великий мудрец или даже бог…

Глаза старца закрыты. Таргитай остановился возле ложа. Тяжелые веки медленно, словно поднимая неимоверную тяжесть, поднялись.

Глаза были совсем белые, выцветшие от старости, без радужной оболочки, без зрачка. Губы старца чуть шелохнулись:

– Спасибо… за сочувствие… Ты один такой…

Таргитай спросил невольно:

– Что-нибудь можем сделать для тебя? Скажи!

Губы старика чуть изогнулись, то ли в улыбке, то ли в оскале.

– Для меня – нет. Но благодарствую за сочувствие. Род все еще наказывает меня, являя доброту людей…

– Род? – переспросил от входа Олег. Он подошел ближе, всмотрелся в бескровное лицо.