Трое из Леса. Первая трилогия

Мрак ухмыльнулся, блеснув клыками, порылся в ломтях, сдирая ногтями румяную корочку, пальцы покрылись жиром и соком. Он выхватил огромную печень тура, сырую, почти что выдранную из живого – по рукам побежала дымящаяся кровь.

– Спасибо, – гаркнул он довольным звериным голосом. – Ты волхв, каких еще поискать! Настоящего волхва сразу видно, верно?.. Хозяин, а как для себя? Если чем можем, только свистни!

– Ешьте, – донесся тихий шепот.

Таргитай и Олег от груш и яблок перешли к заморским плодам, Мрак грыз только печень, кровь брызгала, острые зубы хищно блестели.

Все трое не отводили глаз от древнего старца.

Волхв лежал такой же неподвижный, как тот камень, из которого вырублено ложе. Крупные ладони как сложил на груди много лет назад, так, казалось, с тех пор не расцеплял сухих желтых пальцев.

– Люди… – прошептали его обескровленные губы. – Все еще люди… Волхв, оборотень и певец… Или это знак? Я был когда-то волхвом, оборотнем и даже певцом… Правда, песни складывал хилые, в перевертничестве был чересчур горяч – обращался то в бера, то в рысь вместо благородного волка, а то и в коршуна… Зато волхвом был первым…

Голос внезапно оборвался.

Глаза все еще смотрели в низкий свод. Олег низко поклонился, Таргитай попятился, отводя взгляд, – боялся мертвяков. Мрак повел носом, спросил недоверчиво:

– Неужто помер? А Боромир рек, что мудрецы и герои не мрут, не сказав последних слов мудрости!

Он навис над старцем, бесцеремонно дунул в раскрытые глаза. Очень медленно губы старца шелохнулись.

– Да, я еще в этом мире…

– Великий волхв, – сказал Мрак. Он с неудовольствием косился на изгоев, что, подхватив мешки, уже топтались возле выхода.

 – Ты и сейчас еще силен! Нам бы это очень кстати…

– Нет, – шепнули бескровные губы, – я давно уже… не мудрый… не великий… Берегитесь Ящера! Ему служит Тьма, а она в каждом из нас. Не выпускайте… Я возгордился, и Тьма одолела…

– Тьма?

– Она взяла личину лучшей из женщин… Я был, помню, в гневе… Нет, была всепожирающая ярость… Обманутый, я проклял весь мир и решил умереть… Но я решил взять весь мир с собой…

– Зачем? – не поверил Мрак. Он насторожился, отодвинулся.

– Чтобы в другой раз Род сотворил получше… Я умножал свою ярость тысячу лет.

Скопил столько, что уже мог сжечь все… Но за это время переступил порог, когда разум берет верх… Долго думал, потом выпустил ярость под землю… Бурлит, пытается вырваться! Где пробивается выше, трясется земля, вздымаются огнедышащие горы, живое гибнет… Если же вырвется – погибнет весь мир.

– Такое может случиться?

– Если случится, то не скоро… Не хватило мудрости не копить ярость, но хватило осторожности… запрятать глубоко…

Старец помолчал, глаза его медленно закрылись.