Трое из Леса. Первая трилогия

Медными, серебряными, золотыми. Ты ж видишь, мы в медных деньгах, как куры в мусоре, роемся.

На обледенелом лице киммера появилось подобие улыбки.

– Наши шаманы тоже много рассказывали про мир танцующих рыб и летающих цветов. Так что внизу… вряд ли золото.

– Как и танцующие рыбы. Спасибо, кровник!

В рассвете Олег увидел, как всего в двух полетах стрелы земля обрывается. Это было так страшно, что плечи сами собой передернулись. Боль стегнула такая острая, что он застонал сквозь зубы. Костры не помогли, он отморозил пальцы, уши, а вместо ног тащил две распухшие колоды.

Мясо распухло и почернело. Скоро начнет отваливаться, он видел, как страдал и помер их сосед там, в Лесу.

Мрак, взвалив спеленатого в шкуры Таргитая, чуть ли не бегом оказался у края пропасти. Оттуда поднимался теплый воздух. Олег печально повернулся к неподвижным киммерам:

– Разве вы не с нами?

Мертвец медленно покачал головой:

– Мы прикованы к этому миру.

– А кровные узы?

– Мы прикованы, – повторил Гарам.

Мрак уже скрылся за краем. Олег сделал последнюю попытку:

– А разве мы не были прикованы к верхнему миру?

Мертвец молчал. Темные глазницы смотрели бесстрастно, но за его спиной нарастал недовольный ропот.

Они кровники Мрака, вспомнил Олег. Кровники отважного воина, а вот у волхвов не бывает кровников. Никого из волхвов не заставишь пожирать еще теплую печень врага… Надо уносить ноги…

Мрак остановился на краю обледенелой скалы. На темном обмороженном лице глаза были дикими, нечеловеческими. Огромная кукла на его спине казалась насевшим на него медведем.

– Олег… Я не знаю, что там. Даже ты, волхв, не знаешь…

– Не знаю, – ответил Олег.

Они обнялись, их руки стучали, как ледышки.

Лица были белые, обмороженные, с темными пятнами омертвевшей плоти. Олег с удивлением ощутил, что он вровень с Мраком. Могучий оборотень тоже едва держится на ногах. Правда, тот несет кроме секиры еще и Таргитая, а он едва тащит себя…

Не говоря больше ни слова, Мрак начал спускаться. Сперва исчезла голова, ушли из поля зрения окровавленные, в лохмотьях ссадин пальцы. Олег некоторое время слышал надсадное дыхание, а когда стихло, осторожно начал сползать в бездну сам. Тело от страха свело судорогой, каждая частица души кричала, что внизу бездна, что ногам нет опоры.

"

"Они спускались и спускались по бесконечной ледяной скале. Пальцы покрылись кровавыми царапинами. Олег вообще не чувствовал рук и ног, цеплялся как крючьями. Снизу поднимался слабый зеленоватый свет, будто опускались в гниющее дерево.

Воздух теплел, стал влажным. Задубевшие пальцы стучали, как деревяшки, потом отогрелись, но с теплом пришла боль от ссадин и глубоких царапин. Перед глазами плыло, но дышать стало легче, а потом и щели стали шире, между камнями появились пучки травы.