Трое из Леса. Первая трилогия

Белесые, болезненно вздутые, но все же трава, а когда свечение стало ярче, внизу обозначилась дыра с рваными краями.

– Там, – сказал Олег, хотя было уже ясно, – там конец пути…

– Свалимся прямо с неба, – прохрипел Мрак.

– И… уничтожим Ящера!

– Ежели пупки не развяжутся.

Тягостное ощущение неудачи сковывало мышцы Олега больше, чем усталость. Где-то ждет беда, уже распахнула зубастую пасть, а где и какая – ощутить не мог.

Подошвы скользили по слизи, покрывающей камни. Ссадины защипало, словно в ранки брызгали кислотой муравьи. Воздух стал густой и влажный. Похоже, опустятся еще на полверсты – окажутся в киселе…

Земля внизу показалась быстро.

Мрак спускался с несвойственной ему осторожностью, вертел головой, глаза настороженно прощупывали каждый клочок тумана.

Когда до земли осталось сажени две, Олег с облегчением разжал руки. Предостерегающий крик Мрака хлестнул по ушам в тот миг, когда ноги без плеска провалились в землю, что оказалась вовсе не землей…

Он поспешно раскинул руки, задержал дыхание. Его окунуло в жидкую грязь с головой, а всплывал так медленно, что боялся остаться в глубине навеки.

Наконец удалось держать подбородок над колышущейся болотной жижей. На голове была грязь, болотные травы, пахло гадостно, будто прямо на нем разлагались лягушки.

Сверху хлестнуло по ушам, больно сдавило горло. Он ухватился за волосяную петлю, прохрипел:

– За…да…вишь…

– У тебя горло луженое, – сказал сверху злой голос. – Такое не передавить.

– Уже передавил…

– Повезло, что голова пустая. Иначе бы не вынырнул! Ты петь не пробовал? А на дуде?

Оборотень спустился уже осторожнее. Мрак, несмотря на ношу, ухитрялся проскакивать по кочкам, как-то находя их среди одноцветной жидкой грязи.

Впереди и с боков колыхался туман – неплотный, рваный. Сквозь разрывы виднелись странные мясистые деревья, выворотни, вздыбленные из грязи корни. За стеной тумана угадывалось движение, доносились квакающие звуки.

Отыскав место если и не сухое, то и не жидкую грязь, он уложил и распеленал неподвижное тело. В лице певца не было ни кровинки. Глаза закатились, синие губы прокусил глубоко.

– Как он? – спросил Олег.

– Это ты скажи.

Олег торопливо сменил листья, уже почерневшие, пропитанные густой, как смола, кровью.

Раны были страшные, но хуже того – края покраснели и начали вздуваться. Когти или слюна зверя занесли яд. А как обезвредить его в этом страшном царстве мертвых?

Оборотень если и не знал, куда идти, то чуял, а если не чуял, то руководствовался правилом Таргитая: лучше идти, чем бежать, лучше стоять, чем идти, лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть… Но ставил все с ног на голову – скакал во весь опор, летел на Змее, только бы не стоять, не сидеть, не лежать.