Трое из Леса. Первая трилогия

Дикая боль пошла разрастаться, вгрызаться в каждую клетку тела. Мардух хохотал и нажимал раскаленным железом, погружая, как нож в масло.

Олег знал, что он не герой. Если Мрак смог бы стерпеть молча или же даже смеялся бы над врагом, то он, не воин, а волхв, чувствительный к боли и тяготам, кричал от боли, выл, корчился, а когда понимал, что Мардух этого и добивается, то пытался остановиться, но боль заставляла снова кричать и корчиться.

Потом он наконец-то потерял сознание. Когда отлили водой, Мардух уже пытал Таргитая. Ему ломали пальцы, потом перебили руку.

Раскаленным железом сожгли волосы, затем обрубили уши, сломали нос, по одному выбивали зубы. Таргитай, наконец, повис, весь залитый кровью, а Мардух перешел к Мраку."

"Маг едва держался на ногах, его поддерживали двое стражей. Уже три жаровни полыхали во всю мочь. Воздух был горячий, накаленный, колыхался струями дыма. Запах горелого мяса был настолько силен, что Олег уже ни о чем другом не мог думать. Мардух сипло орал, отталкивал палача. Ненавистные враги, низвергнувшие его власть, наконец-то в его руках. Теперь ему недоставало крючьев и клещей.

Мардух тыкал раскаленными прутьями в Олега и Таргитая только для того, чтобы вырвать из забытья. Пусть смотрят. Пытал же Мрака, оставляя ненавистного волхва на сладкое. Ущелье было заполнено запахом дыма, свежепролитой крови. Когда Мрак сорвал голос, выкрикивая брань, Мардух велел сдирать с него кожу.

Олег отворачивал голову как мог, едва не сломал шейные позвонки, но жуткое зрелище окровавленной туши, словно освежевали лося, полыхало и под опущенными веками. Мрак уже не бранился, не стонал, даже не хрипел. Только это освежеванное тело еще жило, в нем подрагивали жилы.

Мардух, сладострастно улыбаясь, взял раскаленный прут:

– Ну, зверь, посмотри на меня!

Налитые кровью глаза Мрака, в которых уже почти не осталось жизни, медленно поднялись на Мардуха. Маг сказал с нажимом:

– Я хотел, чтобы последнее, что ты увидишь, был я. И пусть остаток жизни будешь видеть только меня!

Оборотень даже не дернулся, когда маг мира мертвых ткнул раскаленным концом прута в глаз, лишь еще больше обвис на цепях. Мардух медленно и с наслаждением выжег оба глаза.

Прут начал жечь ему пальцы, отшвырнул, нетерпеливо протянул руку за следующим, не отрывая глаз от пленника.

Палач торопливо вложил новое орудие пытки. Мрак не двигался, висел как мертвый. Мардух бросил разъяренно:

– Уже?.. Рано. Распороть ему живот и вытащить все кишки.

Олег заставил себя смотреть, как он клещами рвет мясо на Таргитае. Кровь брызгала из жутких ран слабо, певец еще раньше потерял много крови. Он почти не дергался, а затуманенные глаза открывались ненадолго, когда Мардух прижигал железом.