Трое из Леса. Первая трилогия

Олег чувствовал, что вот-вот погрузится в забытье, из которого уже не вытащит и Мардух. Все-таки он слабее. Друзьям выпало больше…

– Ты умрешь в страшных муках, – сказал он из последних сил громко, чтобы слышали и воины. – Ты сам это знаешь… И от моей руки.

Мардух подскочил как ужаленный:

– Что?.. Это ты сказал?

– Я… Если в тебе осталось хоть малость от мага, ты это знаешь.

Мардух смотрел остановившимися глазами, заорал так, что обугленная кожа начала лопаться:

– Я маг!.. И нет никого… нет ничего… что остановило бы меня!

– Я остановлю.

– Ты… Ты… хочешь, чтобы я убил тебя сразу, оборвал муки? Не-е-е-ет, ты умрешь так же мучительно, как этот… Нет, гораздо мучительнее… Именно ты – главный враг!

Истерзанное тело Мрака лежало на камнях.

Ударами копий с широкими лезвиями ему вспороли живот, сизые внутренности выперло. Мардух с застывшей улыбкой выдрал их и разбросал по камням.

Маг вскричал с великой мукой:

– Боги!.. Ну почему можно убить только один раз?.. Я хочу их убивать еще!

– Все кончилось, Мардух, – сказал Олег. – Теперь пришел твой последний час.

Воины повернули головы, слушали. Даже палач выронил топор, раскрыл рот.

Мардух сбил одного кулаком на землю, заорал дико, пена повисла на губах:

– Чтоб мне провалиться на этом месте!.. Если ты, дурак, выберешься из этого застенка живым… то пусть меня ты, лесной дурак волхв, сам вобьешь в землю по уши, да пусть все мои воины сгорят, как мухи в лесном пожаре…

Он задохнулся от ярости. Олег медленно поднял голову. Зеленые глаза, затуманенные болью, перехватили огненный луч из багрового глаза мага. Разбитые губы дрогнули, сложились в улыбку.

Мардух подпрыгнул, из щели рта полезла красная, пышущая жаром лава.

Воины попятились.

– Чтоб вы поскорее встретили Ящера!

Олег повел плечами. Массивные цепи соскользнули, со звоном обрушились на каменные плиты. Волхв выпрямился, зеленые глаза блеснули как звезды.

– Ты сам этого пожелал!

Мардух отшатнулся, на лице появился дикий страх. Из стен полыхнуло огнем. Воины закричали, их смяло, сбило в пылающие факелы. Мардух пятился, пока спиной не оказался прижатым к стене.

Олег подошел, огромный и широкий рядом с обугленным магом. Мардух дернулся в сторону, но тяжелая ладонь волхва обрушилась на голову.

Плиты с треском проломились. Мардух погрузился по шею, как в разжиженное тесто. Глаза вылезли из орбит, рот раскрылся для крика. Вырвался лишь жалкий хрип: плиты, быстро накаляясь, уже сдавили грудь. От них пахнуло сухим жаром, из серых стали оранжевыми.

Олег перешагнул, не обжигаясь, словно под ногами была грязная кочка мха, подобрал секиру. Таргитай открыл один глаз, второй закрывал кровоподтек, занявший всю половину лица. Застонал, когда волхв начал колотить обухом по цепи:

– Больно же… Еще один Мардух…

– Терпи.