Трое из Леса. Первая трилогия

Глупое храброе племя… Что возьмешь с этих отважных дураков? Мы, мудрый и кроткий народ, не имеем с ними ничего общего.

Он повернулся к двери. Мрак ухватил за плечо.

– Я не понимаю умностей. Что вы притворяетесь другими? Я твою рожу запомнил, когда ты один двух кабанов сожрал, а потом еще двух блудных девок развлекал!

Советник ответил через плечо сухо, не поворачиваясь, но в голосе ясно звучал гнев, готовый вот-вот прорваться:

– Мы думаем иначе. Значит, мы – другие. А теперь покиньте нас. Во мне просыпается дикий алазон, а это противно мне и весьма опасно для вас.

Олег и Мрак скатились с крыльца раньше, чем он скрылся в сенях.

Таргитая они нашли на куче рыхлой земли. Мрак обеспокоенно перевернул, искал раны. Таргитай всхрапнул и открыл глаза. Увидев друзей, удивился:

– Чо? А где… ну, эти?

Олег объяснил с отвращением Мраку:

– Его просто выкинули, когда разобрали шатер.

– Верно, такого козла в новый дом пускать не стоит.

Он мощной дланью воздел сонного героя, потряс. Олег напряженно осматривался, бледные губы шевелились. Таргитай тупо удивился:

– Уже утро?

– Олег, – сказал Мрак негромко, – к нам идут.

Не нравятся мне их кроткие морды. Такие зарежут и не выматерятся.

– Мне бы Жезл…

– Ты ж говорил, в нем мощи, как тепла в жабьих лапах!

– Умному много ли надо?

Таргитай исчез, а толпа аласафов двигалась к ним. В огромных руках не было мечей, но плотницкие топоры выглядели достаточно угрожающе. Аласафы они или алазоны, но рост и сила у них остались звероподобных аримаспов.

Олег вскрикнул по-заячьи. Мрак ощутил, как по телу стегнула острая отвратительная боль. Он обхватил волхва. Боль стала острее, но волхв перестал скрипеть зубами, глаза чуть прояснились.

– Спаси… боги…

– Тарх, – рявкнул Мрак. – Вон Тарх бежит! Да быстрее же, клешоногий! Держи Олега с той стороны! Помоги ему выстоять. Жезла нет, он все пропускает через себя!

Мир со всех сторон заволокло тонкой стенкой. Рожи набегающих аласафов исказились, но не исчезли. Не наваливаться на стенки, напомнил себе Мрак тревожно. Лопнут, силы у волхва на исходе…

Последняя мысль, перед тем как оторваться от земли, была о Таргитае, авось он улучшил породу. Так наулучшил, что скоро чертовы аласафы, или как их там, вовсе исчезнут с лица земли!

В пузыре воздух был жарким и душным.

Крупные виноградины пота бежали по лицам, дыхание было как у загнанных коней. Стены трещали и прогибались под напором ветра. Таргитай сунул Олегу его полумертвый Жезл, спер по праву, ведь отдавали алазонам, а не каким-то аласафам, летели медленно, да и тонкая пленка пузыря чуть не лопалась, Олег и так держится из последних сил, глаза закатились под лоб.

– Что теперь? – прохрипел Мрак.

– На Ящера, – шепнул Таргитай. Глаза его закрывались, лицо было белое, мокрое.