Творец слез

Может, дело не в том, что чувствуют эти люди, доктор, а в том, как их заставляют себя чувствовать? Дело в вашей уверенности, что с ними чтото не так, что их нужно починить, ведь внутри они бесполезные, пустые и неправильные… как рамка без фотографии или осколок стекла.

На этот раз Ригель выдержал пристальный взгляд психолога.

— Пожалуйста, доктор, — сухо сказал Ригель, глядя на него из-под черных бровей. — Кажется, сейчас как раз тот самый момент, когда вы можете увидеть мою душу.

Молчание, которое он получил в ответ, подтвердило, что он одержал маленькую победу.

Черта с два он позволил бы подвергнуть себя психоанализу. Ему этого хватило в детстве. Услышать еще раз, что он ходячая катастрофа? Ну нет, спасибо, он и так уже в курсе. Он не позволит очередному «доктору» выносить ему мозг. Тем более этому типу, который смотрел на него так, будто уже все о нем знал. От раздражения скрутило живот.

— У тебя отличный защитный механизм, Ригель, — сказал психолог спокойно и с некоторым сожалением, так как это был не комплимент. — Сегодня ты решил, что я ничем не могу тебе помочь. Но однажды, может быть, ты поймешь, что, вместо того чтобы защищать тебя, этот механизм тебя истощает.

***

Я подняла взгляд от чашки, которую держала обеими руками, и посмотрела на безмолвную фигуру передо мной. Ригель сидел за роялем. Волосы упали ему на лицо, а пальцы медленно и рассеянно скользили по клавишам. По дому разливалась неровная тихая мелодия. Так продолжалось с тех пор, как мы вернулись домой.

Когда дверь кабинета открылась, первое, что я увидела, было хмурое лицо психолога, следом показался Ригель, чье лицо было не веселее.

Всю обратную дорогу он молчал.

Ригель, понятное дело, не из болтливых, но по его молчанию я догадалась, что встреча с психологом прошла не очень гладко.

Я подошла и поставила рядом с ним дымящуюся чашку, заодно напомнив, что я здесь, рядом с ним.

— Все в порядке? — мягко спросила я.

Ригель не повернулся, просто кивнул.

— Ригель, что случилось сегодня у психолога?"

"Я старалась быть максимально деликатной, потому что боялась показаться навязчивой. Я переживала за него и хотела подбодрить.

— Ничего особенного, — лаконично ответил он.

— Ты выглядел… расстроенным.

Я искала его взгляд, но тщетно. Ригель уставился на белые клавиши, словно перед ним раскрылся целый мир, видимый лишь ему одному.

— Он думал, что может в меня забраться, — пробормотал он, уверенный, что я его пойму. — Думал, что может пошарить у меня внутри.

— И в этом была его ошибка? — прошептала я.

— Нет, — ответил он, закрывая глаза, — ошибка —думать, что я ему это позволю.

Как бы мне хотелось сейчас не чувствовать жгучую пустоту в груди, но, к сожалению, я не могла контролировать эмоции.