Творец слез

Одиноким, казалось, услышала я, брошенным в корзине у закрытых ворот… Мне захотелось, чтобы Ригель перестал играть. Я хотела вырвать ее из его души, освободить от этой женщины. Она должна оставить Ригеля в покое раз и навсегда. Мысль о том, что эта мегера с жестокими руками и злыми глазами одарила его своей любовью, мучила меня.

Она была болезнью. Ее забота и участие — унижением.

Получается, Ригель все детство был заложником ее любви, эта мысль выводила меня из себя.

— Тогда почему? — спросила я тихо. — Почему ты продолжаешь играть?

Зачем срывать корку с раны, чтобы она снова закровоточила?

Ригель задумчиво молчал, словно собирал слова для ответа.

Я любила его молчание, но и боялась его.

— Потому что звезды одиноки, — с горечью произнес он.

Непонятные слова… Ригель пытался дать мне ответ, но он говорил на тайном языке, ключ к пониманию которого хранился в его сердце, по-прежнему закрытом от меня.

Я хотела знать о нем все. Все! Его мысли, мечты и страхи, желания и стремления. Я хотела войти в его сердце, как он вошел в мое, но боялась не найти туда пути.

Вероятно, Ригель не знал, как еще выразить себя.

Может, это единственно возможный для него способ открыться мне — через слова, обрывки фраз, фрагменты мыслей, которые я могла бы собрать воедино и наконец прочитать зашифрованное послание сердца и понять его смысл? Хоть бы с этим справиться…

Я должна дать ему понять, что он прекрасный, необыкновенный и умный. Просто красоту его души надо уметь видеть, она открыта не для всех."

"— Знаешь, что я говорила себе, когда мне было грустно? — Я опустила голову и посмотрела на свои пластыри. — Неважно, как сильна боль, поверх шрама можно нарисовать улыбку.

Я накрыла руку Ригеля своей. Он перестал играть, когда почувствовал мое прикосновение, но через секунду снова начал перебирать клавиши, и мои пальцы следовали за каждым его движением. Под нашими руками рождалась робкая мелодия, и мое сердце трепетало.

Мы играли вместе. Медленно, неуверенно и немного неуклюже, но вместе. А потом мелодия вдруг превратилась в быстрый, живой и сбивчивый поток нот. Чтобы не отставать, моя рука неловко тянулась за его рукой, наши запястья соприкасались. Мы играли, гоняясь друг за другом, касаясь друг друга, и мой смех смешивался с мелодией.

Я смеялась, смеялась сердцем, душой и телом.

Вместе мы стерли грусть из музыки. Стерли Маргарет. Стерли прошлое. И, возможно, отныне Ригель больше не вспомнит о Ней, когда будет играть. Он вспомнит о нас. Наши руки, соединенные вместе. Наши переплетенные сердца. Эту мелодию, полную несовершенств, ошибок и изъянов, но и смеха, и удивления, и счастья. Пластыри на моих пальцах, соприкосновение, запах моих духов.

Вместе мы можем победить страхи из прошлого.