Ты мне никто

Машинально стягиваю куртку, набрасываю на неё, она естественно плечами дергает, пытается сбросить. Хрен-с два! Не думая, захватываю, обнимаю, прижимая к груди так, чтобы пискнуть не успела. Она и не пищит. Только дышит рвано, тяжело. Как и я. У меня все горит, наливается, просто в бешеном напряжении. Чёрт, упираюсь тем, чем не надо ей в спину, а сам голову опускаю, втягивая нежный аромат.

Как же я, чёрт побери, скучал!

Она хочет что-то сказать, только успевает набрать побольше воздуха в грудь как дверь открывается.

Дядя Товий – иногда он пугает, огромный и громогласный. Ему даже прозвище придумали – Громозека. Но не рискуют называть его так вслух.

- Племяш, рассказывай, куда опять попал?

- Это не я попал.

- Добрый вечер, Товий Сергеевич, это…- Тор тоже знаком с Товием, перехватывает инициативу.

- Он добрый?"

"Дядя тут же нас спускает с небес, у Леры подозрение на пневмонию, состояние тяжелое. Чёрт, Сэл дергается в моих руках, всхлипывает, когда Роман рассказывает о смерти старшей сестры Щепки. Я не знал.

- Родители в Израиле, да? Оба?

- Мать на днях уехала. Лера просила им не сообщать.

- Не сообщать нельзя. Но ты не бойся. Я позвоню сам. Успокою. Нормально всё будет. Организм молодой, крепкий. Несмотря на то, что тощие вы все, как анчоусы.

Дядька смеется, я замечаю его взгляд – Синеглазку рассматривает. Он ведь, наверняка её знает? Не думаю, что батя не похвастался новым семейством.

- Одевайтесь теплее, дети, вам еще рожать. А то потом сидите тут, крокодиловы слезы пускаете.

- Я рожать не собираюсь. – малышка дергается, пытаясь освободиться из моих рук, а я прижимаю крепче. Не будет она, ага, «щаз-з-з»…

- Да я надеюсь, что нет. – Товий усмехается, глаза прищуривая, - Сначала школу закончи, и, желательно институт, потом можно. Да, матери передай, что насчёт реабилитации Глеба я договорился.

Я был прав, дядя Селену знает. Чёрт. Не могу понять, почему меня сейчас это бесит? Может потому, что я хотел сам её с ним познакомить?

Она снова дергает плечами, теперь сильнее, видно почувствовала, как я напрягся.

- Пусти.

- Тихо, не ори, ты в больнице. – шиплю её, но получается громко.

- Товий Сергеевич, а… можно мне остаться с Лерой?

Тор выясняет, может ли провести ночь в клинике, дядя уходит, обещает узнать.

Скоро будет ясно, Ромка с нами или нет, и можно домой. Вижу, как на него накатывает. Отходняк.

Я его понимаю отлично, я бы на его месте устроил Армагеддон этой гоп-компании. Но при этом понимаю – капец, нельзя. Это будет реально Апокалипсис и для нас тоже, поэтому…

Поэтому я выпускаю Селену, подхожу ближе к другу.

- Тор, ты только это… смотри. Пусть там… взрослые разбираются, руководство школы, родители. Сам не лезь. Себе жизнь испортишь, да и Лерке, слышишь?

- Слышу.