Узел

В разговор не погружаюсь, ничего нового не обсуждается. Каждый дает маленькое представление. Мама гордится дочерьми, папа — собой, Полина — бриллиантами в ушах, а Демьян… Демьян ничем не гордится, он смотрит мне в рот. В прямом и переносном смысле этого слова.

Зверинец, одним словом, да. Но главный зверь здесь все-таки я. Ненавижу свою семью. Мне уже хватает смелости это признать и не корчить из себя хорошую послушную девочку. Я уже не боюсь таких громких слов, и мне за них не стыдно. Не верю в фатум, судьбу, карму и прочий бред, если бы в жизни существовала какая-то высшая справедливость, мои родители сейчас горели бы в аду. Но они живы и здоровы. Они пьют шампанское, едят красную икру и два раза в год отдыхают в тропиках.

Пора валить отсюда, пока я кого-нибудь не сожрала…

— Как Филипп поживает? — интересуется вдруг Полина.

Хотя нет, не вдруг. Это Дёмка доигрался.

— Прекрасно, — отвечаю миролюбиво, при этом зная: сейчас в ход пойдет тяжелая артиллерия. Сейчас Настя должна срочно стать неудачницей, у нее же ни семьи, ни детей, а только престарелый любовник. В ее-то возрасте!

— Жениться на тебе не собирается?

— Я не спрашивала.

— Как это не спрашивала? Не хочешь замуж?

— Мне нельзя замуж.

— Почему это? — смеется Полина наигранно, оттого немного визгливо."

"— Потому что я люблю спать поперек кровати, — серьезно говорю, глядя на Демьяна. У меня тоже есть свои приемы. Запрещенные. Всего один. Но мне его на всю жизнь хватит. Давно прошло то время, когда я позволяла кому-то безнаказанно ездить мне по нервам. — Дёма, я машину оставила на служебной, ничего? — говорю таким тоном, точно не про служебную стоянку спрашиваю, а предлагаю себя трахнуть.

Демьян больше не смотрит мне в рот. Он смотрит на мою грудь. Черная шифоновая блуза просвечивает черное белье, так что кое-что ему сегодня все-таки перепадет.

Полька заливается пунцовой краской и смотрит то на отца, то на мать, ища поддержки. Но поддержки не будет. Ни отец, ни мать не будут меня одергивать. Папочка решил подложить себе салата с тунцом, мамочка вдруг заинтересовалась дизайнерскими светильниками. Лицемеры гребаные. Я, наверное, тоже лицемерка. Знала, чем это все закончится, и все равно пришла.

Знаю, зачем пришла…

— Дём, скажи, пусть пальто принесут, мне пора.

Мне приносят пальто, я радостно прощаюсь с захмелевшей родней и спешу на улицу.

— Я тебя провожу.

Демьян упрямо тащится за мной. Стены ресторана его пока спасают, но как только мы оказываемся за их пределами, я спускаю на него всех собак:

— Отстань ты от меня, видеть тебя не хочу!

— Настя, столько лет прошло, а ты до сих пор меня ненавидишь. Ну, прости…

Он пытается быть вежливым, пытается взять меня за локоть и поддержать, чтобы я не поскользнулась на подмерзшем асфальте, но я отбрасываю его руку.