Вечный капитан

Два отряда человек по сто каждый стояли по обе стороны городских ворот, выходящих к причалу, на случай нападения вдоль моря. Нас никто не встретил на походе к гавани, поэтому я без разрешения ошвартовался позади нефа, ближе к выходу из нее. Сразу прискакал офицер, явно паркетный, в нарядных, луженых доспехах.

– Кто такие? – спросил он на греческом языке, остановив коня напротив меня.

– Купец, рус. Привез пшеницу из Египта, – ответил я.

– Из Египта? – переспросил офицер, оглядываясь на ворота. Наверное, боялся, что их закроют раньше, чем он доскачет.

– Да, – подтвердил я.

 – Оттуда ближе везти.

– Придется заплатить пошлину, десятую часть, – предупредил он.

– Уже заплатил в Египте, – возразил я.

– Ничего не знаю, ты не византийский купец, и груз твой непонятно откуда, – заупрямился офицер.

– А почем возьмете его? – спросил я.

– Город брать не будет, нам скоро привезут, – ответил он. – Продавай, кому хочешь. Я объявлю о тебе.

– Спасибо! – поблагодарил я. – Но еще не решил, буду продавать здесь или отвезти в Константинополь.

– Если решишь продать здесь, не забудь потом заплатить налог, – предупредил офицер, глянув на дромоны.

– Не забуду, – молвил я и поинтересовался: – Сколько стоит у вас пшеница?

Он назвал цену на рынке, потому что был заинтересован в высокой. Чем дороже я продам, тем больше он получит налога. Цена была в два с половиной раза выше, чем в Константинополе. Черт с ним, со вторым налогом, заплатим!

Вскоре к шхуне потянулся народ. Я немного скинул цену, поэтому разбирали охотно. Моя команда не успевала наполнять амфоры и переправлять их на причал. Большинство людей, в отличие от офицера, не дергались от страха, спокойно ждали в небольшой очереди.

Вечером ворота закрыли, а я отвел шхуну на рейд и поставил на якорь. Было непреодолимое желание поучаствовать в чужой драке, пострелять из арбалета по аварам, но они не нападали, а византийцы, если и собирались сделать вылазку, меня не приглашали. Рядом с нами встал на якорь неф. Он был уже почти пуст.

Утром вместе с нефом вернулись к причалу. Нас уже ждали. Солдаты начали добирать груз с нефа, а простой люд – покупать зерно. Теперь очередь стала длиннее, и брали больше. Как подслушал Пифодот, на рынке подняли цену. Он предложил и мне повысить.

Я не стал. Не будем жадничать и задерживаться здесь надолго. И так нехило наварю, кинжал отобью уж точно. Всё-таки я не полноценный купец: за копейку воробья в поле не загоняю.

К середине следующего дня ушел весь груз, примерно тридцать тонн. Я сходил к воротам, вызвал таможенного офицера, заплатил пошлину и портовой сбор. Отдал ему всю медь, большой мешок. Он взял, не пересчитывая, только спросил сумму. Видимо, ему были до задницы государственные пошлины, больше беспокоило, отобьют аваров или нет.