Вечный капитан

Мужики тоже не намного лучше в этом плане, потому что им нужны бабы со всеми этими ненужными вещами. Одно порадовало – козы переселены в хлев, перестали гадить на палубу шхуны. Гарика я приучил делать это на ахтеркастле, а козы подобной дрессировке не поддавались.

32

Оставив Алену с сыном, а так же ее отца и мачеху обживать дом, я отправился на шхуне в Каркинитский залив, намериваясь проведать друзей аланов и заодно прикупить у них соли. Часть ее собирался продать в Херсоне, а остальное отвезти весной антам. Я видел, как в прошлом году грузили соль на стоявший на якоре у берега неф.

На арбах, запряженных волами, ее подвозили к морю, а оттуда на шлюпках доставляли на судно. Уже начинало холодать, солеварам пора возвращаться домой. Лето было жаркое. Соли наверняка наварили много, всю продать вряд ли успели. Так что цена должна быть низкая.

Едва мы встали на якорь, как на берегу появились аланы, десятка полтора. Судно незнакомое им, поэтому на всякий случай подготовились к содержательному разговору. Каково же было их удивление, когда увидели в подплывающей шлюпке меня. Самый молодой алан сразу был пересажен вторым на другого коня, а своего предоставил мне.

Давно я не скакал верхом. Даже не испугала мысль, что завтра с трудом буду передвигать натертые ноги. Э-эх! И мы помчались по степи."

"У Гоара улыбка была до ушей. Мне показалось, он поправился за год, что мы не виделись. Обнялись, похлопали друг друга по плечу. Я вручил подарки: ему палаш с рукояткой из слоновой кости, женам цветные тряпки и немного перца, детям сушеный инжир и финики. Инжир они пробовали впервые, но уже без страха. Два бурдюка вина предназначались для всех, кто будет приглашен на праздничный ужин.

Стойбище сразу забурлило. Мужчины подходили поздороваться со мной, женщины – поглядеть на подарки, дети – просто поглазеть. Я чувствовал себя городским родственником, приехавшим погостить в деревню.

– У тебя стало больше юрт или мне показалось? – спросил я Гоара, когда мы в его юрте ждали, пока женщины сварят мясо.

Я приехал в полдень, а аланы не обедают, только завтракают и ужинают.

– Ты не ошибся, – ответил Гоар. – Ко мне пристали несколько семей. На их роды напали тюрки (он говорил «тюрк»). Те, кто остался в живых, ушли в Согдею (позже будет называться Судаком) или ко мне.

– Ничего удивительного, – толкнул я его локтем в бок. – Ты ведь – победитель гуннов!

Гоар смутился.

– Мы их вместе победили, – молвил он.

– Мне эта победа ничего не добавит, – произнес я. – Пусть она будет твоей.

Гоару понравились мои слова, но он сразу перевел разговор на более интересную тему:

– Тот род гуннов кочует на прежнем месте.

– К ним кто-нибудь присоединился? – спросил я.

– Нет, – ответил он. – У них пока мало воинов.